Ухудшение положения населения лишь укрепит режим

44
8
7

Интервью профессора политологии Григория Голосова — о выборах и их последствиях 

Владимир Путин находится у власти в России — в качестве президента и премьер-министра — уже 18 лет. При одном руководителе страна прошла через радикальные политические изменения, которые совсем коротко, наверное, можно описать так: от шаткой, еле функционирующей демократии — к автократии. Специальный корреспондент «Медузы» Таисия Бекбулатова поговорила с доктором политических наук, профессором Европейского университета в Санкт-Петербурге Григорием Голосовым о том, как можно описать эти 18 лет и чего ждать от следующих шести.

Вы читаете статью из серии «Россия-2018». В нескольких материалах, которые выйдут в ближайшие дни, до выборов президента, «Медуза» пытается зафиксировать, в каком состоянии находится страна накануне четвертого срока Владимира Путина — и как она изменилась под его руководством за 18 лет. Все материалы спецпроекта ищите тут.

— Какие основные изменения произошли в российской политической системе за 18 лет?

— Период правления Владимира Путина распадается на два довольно легко отделяемых друг от друга этапа. Первый — примерно до весны 2004 года, когда Путин, унаследовавший от [Бориса] Ельцина дисфункциональную, но все-таки электоральную демократию, пытался каким-то образом наладить ее работу. И я думаю, что он делал это, в общем-то, искренне. Действительно тогда считал, что в России можно упорядочить функционирование демократических институтов. Уже тогда у него были некоторые авторитарные интенции — во всяком случае, люди внимательные могли их различить. Но в целом я бы сказал, что политика Путина примерно до 2004 года укладывалась в рамки демократических норм. В том числе, я имею в виду и то, что произошло с Михаилом Борисовичем Ходорковским. Такое бывает в условиях демократии, к сожалению. Я не имею в виду, что это было правильно, но это не расходится с моим представлением о том, какие вещи могут происходить в условиях демократии.

Примерно с 2004 года Россия начинает совершать авторитарный поворот, он происходит довольно быстро. Главными этапами этого поворота были — во-первых — отмена губернаторских выборов; во-вторых — урегулирование партийной системы таким образом, что по факту свободное политическое волеизъявление граждан в России стало невозможным. Плюс известные манипуляции с избирательной системой, хотя они носили вторичный характер.

— Вы имеете в виду изменения в законодательство о выборах?

— Да, прежде всего, переход к чисто пропорциональной [избирательной] системе, который сыграл в России скорее негативную роль. Я не хочу сказать, что это всегда плохо, но тогда это было использовано для того, чтобы упорядочить партийную систему на авторитарной основе. И с тех пор в России происходит процесс, который я бы определил как консолидацию авторитарного режима. То есть демократические устои постепенно вымываются, все в большей степени это затрагивает уже и широкие сферы общественной жизни, вплоть до культурной. Этот процесс, по моей оценке, еще не завершен. Не исключаю, что он в силу каких-то обстоятельств может быть прерван.

— Чем он может быть прерван?

— Может быть прерван изнутри какими-то серьезными проявлениями [массового] недовольства. Может быть прерван недовольством внутри элит — по-разному бывает. Но, скорее всего, этого не произойдет, и консолидация авторитарного режима будет продолжаться и дальше.

— Дальше — это сколько, какие временные рамки?

— Поскольку режим носит персоналистский характер — он в значительной степени обусловлен личностью политического лидера — то здесь с рамками все просто. Это рамки его физического выживания и дееспособности. Это не означает, что если Путин каким-то образом исчезнет с политической арены, то природа режима обязательно изменится. Он может оставить преемника, и в таком случае режим останется неизменным — такого исключить нельзя. Но совершенно ясно, что до тех пор, покуда Путин остается ключевым деятелем, принимающим решения в России, процесс консолидации авторитаризма будет продолжаться.

— Но ведь существуют риски при передаче власти. Обязательно ли система сохранится неизменной в случае с преемником?

— Безусловно, нет. Преемник преемнику рознь. Нередко бывает так, что преемник просто-напросто не справляется с задачами поддержания режима. И я бы сказал, что именно в силу того, что российский режим носит глубоко персонализированный характер, такой вариант довольно вероятен. То есть преемничество в действительности эффективно реализуется, если есть институты, которые могут поддержать этого преемника на первых порах, покуда он консолидирует власть. Потом в его интересах становится с этими институтами разделаться. Это и происходит. Но на тот момент, когда авторитарный лидер только приходит к власти, они для него полезны. То, что наблюдается сегодня в России, — это довольно быстрая деинституционализация всех общественных учреждений. И с этой точки зрения, я думаю, довольно высока вероятность, что преемник не справится.

— Получается, зыбкость институтов является результатом действий власти и в то же время может привести к ее падению?

— Да, это всегда так бывает. Мне почему-то приходит в голову Гвинея — там [Ахмед] Секу Туре правил с 1950-х железной рукой, разрушил все институты, какие только возможно, назначил преемника. Никто не возражал против того, что преемник возглавит страну. Но не прошло и месяца после того, как Туре умер — и преемника свергли военные. Потому что понятно, — в условиях деинституционализации ключевыми игроками оказываются те, у кого в руках реальное оружие.

«КПРФ могла бы быть живой партией»

— Как бы вы охарактеризовали нынешнее состояние партийной системы?

— Процесс деградации был тогда [в 2000-х] запущен — были введены очень жесткие требования к регистрации партий. В какой-то момент количество зарегистрированных партий в России было сведено к семи, из них только четыре, как вы знаете, были сколь-нибудь существенными. Отчасти под давлением от [массовых] выступлений [за честные выборы] в 2011 году, а отчасти потому, что эта фаза была пройдена самим режимом, ситуация изменилось.

Сейчас в России существует два вида политических партий. С одной стороны, те, что выжили в период зачистки, и в ее процессе были поставлены под полный контроль властей, — я имею в виду КПРФ, ЛДПР, «Справедливую Россию», и, в общем, я бы отнес к этой же категории «Яблоко». А с другой стороны, партии, которые создаются не для того, чтобы участвовать в выборах — то есть выполнять основную функцию политических партий, а для того, чтобы, например, действовать в качестве спойлеров по отношению к другим партиям. И в этом смысле то, что было сделано в 2011-2012 годах, в действительности не улучшило ситуацию, а только ухудшило.

 

Профессор Европейского университета Григорий Голосов

— Можно ли сказать, что, помимо внешних условий, роль в этом процессе играет и внутреннее выхолащивание партий?

— Я этого внутреннего выхолащивания не вижу. Все, что произошло с российскими партиями, произошло именно в силу того, что они были поставлены сначала в крайне неблагоприятные условия, а потом и под прямой политический контроль. И я думаю, например, что КПРФ могла бы быть живой партией, у нее есть все условия для того, чтобы состояться в этом качестве, но мешают и постоянное давление властей, и постоянное стремление [Геннадия] Зюганова угодить властям. И ведь это стремление происходит не из угодливости лично Зюганова, а просто потому, что он знает: если он будет себя вести иначе, то лишится своих позиций.

Это тоже довольно обычное явление в авторитарных режимах такого типа. Например, в Сирии Хафеза (а затем и Башара) Асада есть коммунистические партии, даже не одна, а целых две. Я еще в молодости как-то разговаривал с активистом одной из этих коммунистических партий — дело было в Советском Союзе, они приезжали сюда. Спрашиваю: «А в чем разница, почему у вас две коммунистические партии? Вы что, по-разному относитесь к Асаду?» (тогда еще отцу-Асаду). «Нет, — говорит, — что вы, это нельзя! [Разница] только в том, кто настоящий ленинец».

— Что будет происходить с партийной системой в России дальше, в том числе с «Единой Россией»?

— Ничего особенного. Я не думаю, что они пойдут на дальнейшие эксперименты с партийной системой. Не изменится и роль «Единой России» — это не правящая партия, это электоральный инструмент, который используется исполнительной властью для того, чтобы контролировать Государственную думу. Этот инструмент многократно доказал свою полезность. То, что «Единая Россия» сейчас в президентской кампании используется очень ограниченно, — понятно, потому что это выборы лично Путина. Но это совершенно не свидетельствует, что «Единая Россия» будет для него менее важной или менее полезной в будущем.

Изнутри партийной системы ничего не произойдет. Понятно, что, если, допустим, зарегистрируют партию Навального, то пойдет какая-то динамика. Сама регистрация партии Навального уже будет изменением политической системы — на грани изменения политического режима.

— То есть парламентские выборы превратятся в «день сурка» с одними и теми же партиями и результатами?

— Ну, они превратились уже.

«Парламент — место, где заканчиваются политические карьеры»

— Что вы можете сказать про развитие президента как политика за эти 18 лет?

— Владимир Путин не сразу адаптировался к этой роли. В его ранних публичных появлениях были довольно заметные признаки неуверенности в себе. Возможно, как руководитель он уже тогда состоялся, но его публичное политическое поведение кардинально изменилось — это очевидно. Он стал более уверенно вести себя на публике. И я не говорю о том, что он стал хорошим оратором. Понятно, что все его ораторство происходит в строго контролируемых условиях, когда ему нельзя возразить. Но сначала на него было, по правде сказать, просто жалко смотреть. Сейчас на него смотреть уже не жалко.

— Были ли перемены в его управленческом стиле?

— Первое изменение произошло примерно одновременно с авторитарным поворотом в политической системе. Тогда Путин, насколько я понимаю, перестал зависеть от тех людей, которые его поставили у власти — от ельцинской команды. До того очень многое он делал по совету и, возможно, по указанию этих людей. С осени 2003 года он начал вести себя гораздо более самостоятельно. Тут как раз и произошел этот эпизод с Ходорковским — это была важная веха.

Но потом он столкнулся с проблемой, как рекрутировать высший административный аппарат. И в течение длительного времени он эту проблему решал, полагаясь на знакомых, что типично для персоналистских режимов. Конечно, если это личная диктатура, то все кадровые назначения более или менее идут по принципу личной лояльности и личного доверия. Здесь и кооператив «Озеро» у него, и сослуживцы по мэрии, по КГБ. В общем, люди, которые вошли в российский фольклор под названием «питерские».

В последние годы происходит еще одно изменение, которое связано с тем, что он на этих людей как будто стал полагаться меньше и пытается рекрутировать более молодых сотрудников для назначения на важные должности. В основном, он черпает этот резерв из силовых структур.

— Вы имеете в виду новых министров, губернаторов?

— Да.

— Короткая скамейка запасных — это следствие решения привлекать к управлению именно знакомых?

— Это решение — вынужденное. Нет [общественно-политических] институтов — значит, нет структур, в которых могли бы делаться карьеры. Если хорошо структурированной карьерной лестницы нет, то каким образом ты можешь определить, какой человек заслуживает доверия? Только на основе личного критерия, только на основе того, что ты веришь этому человеку, считаешь, что он раньше справлялся, значит, и теперь справится, знаешь это по личному опыту. Круг таких людей по определению узок. Отсюда и короткая скамейка запасных.

В демократических условиях существует масса карьерных лестниц, которые приводят людей [наверх] через парламент, через региональные органы власти, через местное самоуправление. Политический лидер полагается еще и на партию, то есть в партийных структурах есть люди, делающие карьеру и доказывающие свою лояльность партии и ее лидеру. И все эти люди хотят показать, что они справляются, заслуживают повышения.

Главная карьерная лестница в политике — парламент. Если ты доходишь до парламента, то потом, скорее всего, пойдешь в исполнительную власть — если ты в партии, которая войдет в правительство. В России, наоборот, парламент — место, где заканчиваются политические карьеры.

— Разве отсечь новые яркие лица от политического процесса не было сознательным решением?

— Не совсем так, мотивация была другая. Нужно было создать новый политический режим, а для этого обезопасить парламент. Потому что по Конституции 1993-го года, парламент — довольно сильное учреждение. Если у тебя нет большинства, то ты, будучи президентом, не можешь назначить премьера, а без премьера ты фактически не можешь править. Это было очень опасно. Именно поэтому нужно было Государственную думу нейтрализовать. Но став нейтрализованной, она перестала быть карьерной лестницей. Не то чтобы Путин стремился сознательно сломать все эти лестницы и полагаться только на знакомых — наоборот, он заботился об управляемости, как он ее понимал. Но заботясь об этом, он эти лестницы действительно уничтожил, остался со своими знакомыми и с этими молодыми силовиками.

«Путин дистанцируется от окружения»

— Социологи говорят, что уровень доверия президенту оторвался от прочих факторов, и глава государства стал «сакральной фигурой». Что вы по этому поводу думаете?

— Насчет сакральной фигуры я бы усомнился, потому что русский народ, на мой взгляд, довольно скептический. У него по-настоящему сакральных фигур мало, и действующие лидеры никогда в их число не входили, кроме особого случая с Иосифом Сталиным. У Маленкова, Хрущева и Брежнева с сакральностью совсем ничего не получилось.

Что касается доверия, которое фиксируют опросы общественного мнения, то здесь можно сказать, пожалуй, то же, что и пропаганда говорит: «А кому еще доверять?». На поверхности общественной жизни, то есть в общедоступных СМИ никого, кроме Путина, нет. Если кто-то и появляется, то в сомнительном качестве — зачастую его пытаются прямо дискредитировать. Конечно, ты будешь доверять президенту. Даже не лично президенту Путину — это доверие к ситуации, когда в России есть государство и, как выражаются, «элементарный порядок».

 

— То есть люди хотят верить, что в происходящем есть какая-то логика?

— Да. Если государство персонализировано, то если ты веришь в президента, то ты фактически веришь в государство. Ну, большинство людей верят в государство. Как правило, они не хотят жить в условиях полной анархии.

— Видите ли вы какие-то интриги на предстоящих выборах?

— Нет, настоящих интриг я не вижу. В том, что будут пытаться создать какие-то интриги для оживления всей этой процедуры, даже не сомневаюсь. Нам постоянно будут рассказывать, что это — интересно. Возможно, это будет не столько в телевизоре — он работает на аудиторию, где сомнения вообще ни к чему, сколько в интернете, в качественных СМИ, в социальных сетях. Там много будет оживления. Так оно и задумано — потому что нужно привлечь внимание населения к этому мероприятию.

— Если повторить сто раз, что выборы интересны, они действительно станут интересны? Это будет работать?

— Это уж как отработают. По поводу самых незначительных вещей можно придумать много всего интересного — и люди будут следить за ними.

— Может ли кто-то из кандидатов случайно «выстрелить» и набрать большой процент?

— Для президентской администрации в этом ничего особенно страшного не будет. Но там, насколько я понимаю, опасаются такой ситуации. Они почему-то хотят, чтобы был действительно большой разрыв между Путиным и следующим кандидатом. Очень негативно освещают в СМИ деятельности Грудинина, — а ведь очевидно, что он выйдет на второе место.

Они вполне могли бы позволить этому Грудинину набрать процентов 25, и никакой проблемой бы для Путина это не стало. Ну победил бы он с результатом 60%, а остальные 40% раскидались бы между прочими. Зарубежное восприятие этих выборов только улучшилось бы. У Путина появилась бы прекрасная возможность говорить: «Смотрите-ка, если не я в России, то коммунисты». Возможно, они [в администрации президента] предвидят какие-то серьезные риски в будущем, хотят иметь возможность сказать: Путин победил, пользуясь абсолютным доверием колоссального большинства граждан. Может быть, еще что-то, — но сценария с умеренным результатом для Путина сейчас нет.

— Несет ли какие-либо риски период после выборов, когда придется заново выстраивать систему, формировать новое правительство?

— Ну, заново выстраивать ее не придется, она, как была, так и останется. С правительством не будет проблем — там хоть и тоже короткая скамейка, но [ресурсов] хватит. А что касается политических рисков, связанных — так получается на данный момент — преимущественно с деятельностью [Алексея] Навального, то они, безусловно, есть. Дело даже не в том, что Навальный действительно сможет добиться очень низкой явки — хотя этого исключать нельзя. И дело не в том, что Навальный выведет людей с протестами — довольно маловероятно, что протесты будут, но общая атмосфера восприятия политического режима из-за электоральной забастовки может измениться. И она может измениться необратимо, если этому не противодействовать. Именно поэтому власти придают этим выборам такое значение.

— Нужно ли будет президенту менять политику по отношению к своему окружению?

— Думаю, что основные направления уже наметились. Он стал более строго относиться к своим старым друзьям. [Главе «Роснефти» Игорю] Сечину по-прежнему много позволяется, но даже здесь появилась какая-то дистанция. Путину постепенно дистанцируется от окружения, ожидает от него не только лояльности, но и более высокой эффективности на позициях, которые они занимают — судьба [бывшего главы РЖД Владимира] Якунина, например, об этом свидетельствует. Путин в большей степени будет опираться на молодых. Но все это уже наметилось, и ничего особенно нового в кадровой политике я не жду.

— А «старые друзья» могут как-то ответить на это?

— Нет. Они слишком сильно от него зависят, ничего не смогут ему возразить.

— То есть риска раскола элит нет?

— Когда мы говорим об узкой правящей группе, то это не тот уровень, на котором обычно происходит раскол элит. Бывает и такое, но в целом, когда мы говорим о расколе элит, мы имеем в виду более широкий правящий класс. Больше, чем вот те 210 человек, которые попали в [санкционный] список. Это несколько тысяч человек — ключевые лица, принимающие решения в экономике, в регионах, на разных уровнях государственного управления. И здесь все зависит от того, в какой степени Путин сможет удержать за собой лояльность этого широкого правящего класса.

— То есть маленькое ядро, скорее всего, так и останется вокруг него?

— Маленькое ядро, конечно, останется.

— Насколько вообще в сегодняшней России значимы выборы?

— С инструментальной точки зрения, выборы нужны для того, чтобы наказать или поощрить действующую власть. Допустим, ты хочешь ее наказать. Тогда ты голосуешь против нее с реалистической надеждой на изменения, на то, что действующая власть закончится. В России такое невозможно. Как бы ни вели себя избиратели, сама конструкция выборов такой исход исключает. Поэтому основную инструментальную задачу российские выборы не выполняют, — и с этой точки зрения они являются фиктивными. Но при этом они выполняют и другие задачи: функцию политической мобилизации, демонстрации лояльности, легитимации власти, даже эмоционального волеизъявления граждан, потому что для многих голосование — чисто эмоциональный акт. Есть люди, для которых голосовать — просто приятный поступок, хороший способ провести время в воскресенье. Таких людей призывать к отказу от голосования бессмысленно, потому что они любят это делать. Еще [бывший глава ЦИК] Владимир Чуров любил рассуждать: ну, демократия — демократией, но ведь выборы — это же так здорово, там пирожки в буфете.

 

— Насколько неучастие людей в выборах, в том числе по призыву Навального, может сыграть роль?

— На самом деле, это интересный эксперимент. Прежде всего, интересно посмотреть, насколько в действительности низкой будет явка на этих выборах. С одной стороны, есть правдоподобный аргумент, что все призывы Навального останутся в сети, затронут небольшое число людей. С другой стороны, мы имеем результаты выборов 2011-го года, которые были ошеломляюще неожиданными для властей — «Единой России» едва-едва удалось получить половину мест в Думе. А тогда ведь было хуже, потому что круг пользователей интернета был меньше, ютьюб еще не был так популярен в России.

А на это еще накладывается то обстоятельство, что под влиянием крымских событий политические настроения граждан изменились, и уровень лояльности повысился. Это объективный фактор.

И вот все это создает такую уникальную констелляцию, которая, в общем-то, не поддается консервативному прогнозу. Что бы ни произошло, мы не сможем отделить людей, которые не голосовали по призыву Навального, от тех, кто не голосовал, просто потому что это бессмысленно, или потому что им просто не нравится действующая власть.

Будет интересно понаблюдать, каким образом подействует вся эта совокупность причин. А с точки зрения политической активности Навального — для него сама кампания, бойкот носит большое организационное значение. Это способ продолжения его карьеры. Эта карьера будет продолжаться, конечно, и после выборов, если его не посадят.

— А риски создает именно неучастие в выборах, или то, что люди после этого могут еще и выйти протестовать?

— Само неучастие. Надо создать впечатление, что в России есть демократия, а власти пользуются поддержкой населения. Это ключевые вещи для российского политического режима. Они составляют его основу — как для себя, так и для внешнего мира.

— Они сами себя хотят считать демократией?

— Конечно — и еще больше они хотят, чтобы их считали демократией. Путин не очень верит в демократию как механизм. Но он считает: то, что происходит во всем мире — это примерно то же самое, что происходит в России, только делается хитрее. То есть все отлажено, исходы такие же предсказуемые, — но все делается настолько тонко, что никто этого не понимает. И Путину хочется так же.

— То есть распространенное мнение о том, что будь его воля, в России вообще была бы монархия, не оправдано?

— Нет, я думаю, что он считает себя современным человеком, передовым даже. И все эти штуки со скрепами, мне кажется, для него имеют чисто пропагандистское значение.

— Технологическое.

— Да. Есть его сторонники, и для кого-то из них православие, все эти скрепы — важны. Ну, он иногда и говорит что-то по этому поводу.

Мне кажется, он действительно хотел бы, чтобы во всем мире его считали хорошим и сильным президентом. Единственный его серьезный упрек к демократии состоит в том, что она не позволяет ему оставаться у власти бесконечно. Это его задевает. И он, я думаю, искренне считает, что это неэффективно — ну, не успевает человек за четыре года освоить всю науку управления. А тут только освоил — и надо уходить. Он по себе это знает — чему за четыре года он чему научился? Да ничему. Он всему научился потом.

— Вы упомянули Крым и рост лояльности в связи с этим. Разве крымский эффект еще не прошел?

— Я не думаю, что он прошел. Он еще в течение длительного времени будет сказываться. Для подавляющего большинства граждан нашей страны присоединение Крыма было правильным поступком властей.

— Оно останется таким и в исторической перспективе?

— Да. Я думаю, что большинство граждан нашей страны всегда будут в это верить. Задача любых следующих властей России будет состоять в том, чтобы, во-первых, решить эту проблему [с Украиной], — и я думаю, что она будет решена. А во-вторых, сделать это так, чтобы не раздражать людей и не создавать негативных политических последствий. Потому что то, как был присоединен Крым, всадило в российское общественное и политическое сознание колоссальную занозу. Любому следующему правителю России придется эту занозу вытаскивать, и это будет болезненно.

— Раньше при власти всегда был свой яркий идеолог, который со стороны воспринимался чуть ли не как демиург. Сейчас такого человека нет. Как вы думаете, с чем это связано?

— Я думаю, что Путин и не хочет больше, чтобы у него были в роли политических организаторов какие-то яркие люди. Он убедился в том, что это не очень хорошо. Те люди, которые у него есть — [руководитель администрации президента Антон] Вайно и [его первый заместитель Сергей] Кириенко, его вполне устраивают. И они сами знают, что им ни к чему создавать себе яркий публичный имидж.

У [куратора внутренней политики в 2000-е] Владислава Юрьевича Суркова репутация яркого персонажа тоже не сразу сложилась. Это он под конец начал резвиться, роман написал. Сначала-то был очень скромен, и не случайно, потому что в путинской команде был человеком не очень своим. За талант взяли, но большой воли не давали. А когда дали, то Путин убедился, что это было неправильно. Претензии по поводу событий в конце 2011 года [митингов за честные выборы] — были лично к Суркову.

У [сменщика Суркова в администрации президента Вячеслава] Володина был публичный имидж не потому, что он к этому стремился, а потому что у него до этого за плечами была активная политическая карьера. Но ему это не помогло. Сейчас организаторами являются скромные, малозаметные люди. Им пытались создать в соцсетях репутацию — в особенности, Вайно с его эзотерическими увлечениями, но сами они держат себя скромно. И это правильно. Такая новая, совершенно естественная стилистика для текущего политического этапа.

«Снижение уровня жизни — плохая для власти ситуация»

— Есть ли места в России, где сохраняется реальная политика?

— Сохраняется, и даже не только на муниципальном уровне, но и на уровне региональных выборов. Например, в Ленобласти бывают довольно конкурентные выборы. Просто нужно понимать, что это естественно для авторитарных режимов. В Египте при Мубараке проходили и местные, и даже парламентские выборы на конкурентной основе. Но там конкурировали, как одна исследовательница написала, не за власть, а за возможность оказывать покровительство гражданам. В науке это называется клиентелизм — кто выигрывает выборы, тот дает людям работу и социальные подачки, и сама возможность выиграть выборы обусловлена тем, насколько он раньше с этим справлялся или не справлялся.

Это и правда конкуренция, но нужно понимать: она не такая, как при демократии. Часто возникает аберрация сознания, эти две вещи путают. Говорят: ну вот смотрите, они же действительно соревнуются — значит, у нас, наверное, демократия. Нет, они соревнуются не за власть, а за то, кто будет подчиненным, и кто будет оказывать покровительство низшим подчиненным. Такое в автократических режимах происходит сплошь и рядом.

 

— О чем будет следующий президентский срок Владимира Путина?

— Политическая повестка в современной России — это Путин, и этот срок будет про Путина. Больше ничего нельзя сказать — надо понять, какими будут последствия всех рисков, с которыми Россия столкнулась в ходе предыдущего срока.

— То есть пока нельзя сказать, будет ли меняться его публичный образ?

— Он и сам не знает, я полагаю. Думаю, в этом отношении он гибок и ситуационен.

— Может ли его огромный рейтинг доверия резко обрушиться?

— Может, конечно, в случае какого-то негативного сценария, нарастающего в обществе скепсиса — но когда это произойдет и под влиянием каких обстоятельств, мы не знаем.

— Как бы вы оценили уровень вовлеченности людей в политику?

— Выборы и покажут. Я не хочу сказать, что все, кто придут на них, вовлечены в политику, — люди придут по разным причинам, многих просто заставят, других привлекут теми же пирожками. Но, тем не менее, это будет полезный косвенный индикатор [их заинтересованности].

— Давно ли наметилась тенденция отстранения, неучастия людей в политике?

— Тенденция еще в 1990-х годах наметилась — еще в условиях электоральной демократии. Собственно говоря, если бы демократия тогда не дискредитировала себя в глазах значительной части населения России, то сейчас многое было бы иначе.

— То есть эта некая травма 1990-х?

— Травма, которая могла бы пройти, если бы ее исцеляли, но она только усугублялась на протяжении последующего периода.

— Было ожидание, что с первыми большими социально-экономическими проблемами режим ослабеет, но наоборот, получается, он укрепляется.

— Были надежды, что, как только цены на нефть упадут, всем станет плохо и все возненавидят власть. Это было, конечно, наивно. Резкое ухудшение положения населения ни при каком политическом режиме не приводит к его делегитимизации. Это мы наблюдали в западноевропейских демократиях в период экономических кризисов. Механика простая: людям становится плохо, они не видят ясной политической альтернативы, у них появляется много новых забот, связанных просто с физическим выживанием, им становится не до политики. И в результате в условиях экономического кризиса даже коммунисты не особенно выигрывали на выборах. В начале 1980-х в Италии было плохо — коммунисты надеялись на то, что придут к власти. На самом деле, произошло ровно наоборот — итальянская компартия начала стремительно падать. Это общая закономерность.

А частная закономерность для авторитарных режимов состоит в том, что им, как правило, удается использовать экономическую уязвимость масс для того, чтобы нейтрализовать возможные оппозиционные настроения. Происходит это за счет механизма, похожего на тот, что я описал — люди становятся более уязвимыми и потому более зависимыми от властей. Власти действительно в чем-то помогают, поэтому рассчитывают на лояльность и получают ее.

— А как это работает в России?

— Вот с этим в России сравнительно плохо. Опросы общественного мнения показывают, что, с точки зрения людей, власти о них недостаточно заботятся. Люди не ощущают мелкие подачки, которые они периодически получают, как достаточный уровень заботы, а если они не чувствуют заботу, то вера в то, что власть — это добрый папа, который всегда придет на помощь, исчезает.

В целом длительное и медленное снижение жизненного уровня, которое сейчас происходит, — плохая для режима ситуация. Чтобы сохранить поддержку населения, властям нужно постоянно заботиться о том, чтобы подачки, которые они дают, ощущались как что-то серьезное, как реальный фактор поддержки. Российские власти своими действиями показывают, что они, по крайней мере, это понимают.

— «Майские указы», например?

— Да. Получается ли у них удовлетворить запрос населения, не знаю. Возможно, нет, но факт состоит в том, что некое понимание этого у властей есть. И я думаю, у них есть понимание того, что такое длительное падение жизненного уровня как сейчас, — это для них очень плохо и несет достаточно серьезные риски.

— Плохо потому, что они не могут обеспечить постоянную помощь?

— Плохо само по себе. Люди перестают доверять властям, а вдвойне плохо, что люди не могут положиться на государство при решении своих проблем.

Если ресурсов на новые «майские указы» не хватит, эта тенденция недоверия будет усугубляться?

— Я думаю, что вся эта история с «майскими указами» была ошибкой, и власти сейчас это понимают. Новых «майских указов» не будет именно потому, что было неправильно давать такие [большие] обещания тогда [в 2012 году]. И это хороший урок. Власть будут принимать мелкие ситуационные меры, продолжая и продолжая это делать.

— Как это сочетается с тем, что денег нет и нужно экономить — вплоть до повышения пенсионного возраста?

— Ну придется найти какой-то баланс. А правильного баланса в таких вещах не бывает — это сложная задача. Но никто и не обещал, что будет легко (смеется).

Российские наемники — «это категория людей, которые не могут жить без войны»

18
1
0

Вербовщик наемников, который сотрудничает с основной российской частной военной компанией, свидетельствует, что ЧВК присутствуют в Сирии, и подтверждает, что тела погибших бойцов семьям не возвращают. Проблема может быть решена после переизбрания Путина, полагает он. Он рассказал корреспондентке телеканала France 24 в России Елене Волошиной о деятельности этих групп, окутанных государственной тайной. Интервью опубликовано в газете Liberation.

«Какова главная цель присутствия ЧВК Вагнера в Сирии?» — спросила журналистка.

«Это борьба против режима Асада. Борьба за нефть, чтобы заработать деньги. Причина существования частной военной компании — получение прибыли. И потом уже защита интересов государства там, где оно не может применить регулярную армию. В Сирии, с одной стороны, происходит сражение против мирового терроризма в лице «Исламского государства»*, и с другой — собирание доходов в пользу нашей страны, для того чтобы Россия могла захватить огромный рынок нефтяных ресурсов. Ей необходимо обеспечить контроль над ними. Я считаю, что это правильно. Не мы начали эту войну, но закончить работу предстоит нам», — ответил собеседник.

«Почему это секретно? Россия открыто ведет воздушные и морские операции в Сирии, зачем скрывать наземные операции?» — поинтересовалась журналистка.

«Потому что речь идет прежде всего о коммерческих интересах. Вы видели, какую медийную шумиху вызвали наземные потери? А если бы речь шла о регулярных войсках? Если бы США нанесли удар по российской армии на земле? Что бы мы получили? Третью мировую войну», — сказал эксперт.

«Как финансируется ЧВК Вагнера?»- спросила интервьюер.

«Она подписывает контракты с компаниями, которые добывают и обрабатывают нефть в Сирии, для защиты их коммерческих интересов. За это она получает деньги. На сирийской территории российские компании «Лукойл» и «Газпром» имеют свои заводы. Но ЧВК Вагнера также работает с иностранными фирмами», — ответил собеседник телеканала.

«Как происходит сотрудничество с российским Министерством обороны?»

«Министерство обороны определяет боевые задачи. Наемные солдаты «Вагнера» действуют в тандеме с российской авиацией, при поддержке артиллерии, — пояснил полевой командир. — Минобороны поставляет наемникам оружие, боеприпасы и экипировку. Но это сотрудничество — вне закона. То есть официально его не существует».

«Когда они подписывают контракт, они знают, как будут обращаться с их телами… или их семьи останутся в неведении?» — спросила Волошина.

«Если ты завербовался в ЧВК, значит, ты продался за деньги. Она может использовать тебя как заблагорассудится. Согласно контракту ты не имеешь права не повиноваться. Что с тобой произойдет после смерти? Ты будешь в состоянии рубленого мяса. А что с телами? Их поместят в мешок. Их запечатают в цинковый гроб. Их отправят домой… в лучшем случае. В худшем — похоронят на месте. Если ты не подписал такое условие, чтобы ничего не говорить твоей семье, твоим близким пошлют деньги с документом, где говорится, что ты погиб и похоронен там-то. Или вообще не похоронен. Просто «такой-то погиб». Держите ваши денежки», — пояснил вербовщик.

«Какое у вас чувство по поводу участия ЧВК Вагнера в войне в Сирии?»

«Моя позиция четкая. Наша война — это Донбасс. Ну а тем, кто сомневается по поводу войны в Сирии, типа того, что «идеологически это не наша война, это война за бабки», я могу сказать: после того как америкосы замочили наших парней, мы готовы идти туда, чтобы заставить их ответить за это», — сказал полевой командир.

«Часто к вам приходят добровольцы, желающие ехать в Сирию?» — спросила интервьюер.

«Очень часто. Пять-шесть человек в неделю, — ответил вербовщик. — Молодые, старые, у кого-то есть опыт боевых действий, у кого-то нет. Казаки и гражданские лица. Они хотят примкнуть к ЧВК. Они спрашивают меня, что их там ждет. Я им вкратце объясняю, что никто не будет за ними бегать и подтирать им жопу: «Вы продаете ваши навыки, ваши козыри, вашу жизнь».

«Тому, кто возвращается с войны, всегда трудно адаптироваться к обычной жизни. Потому что если человек воевал год или полтора, когда он вернется, куда он пойдет работать? Охранником в супермаркете? Где полупьяный 18-летний юнец будет его учить жизни и унижать? Он привык решать все свои проблемы нажатием на курок, у него руки чешутся. Это категория людей, которых называют «человек войны». Они не могут жить без войны. Частная военная компания всегда их ждет», — рассуждает вербовщик.

«Первые солдаты были завербованы в 2015 году, и, если мне не изменяет память, тогда зарплаты доходили до 450 тыс. рублей в месяц (6,5 тыс. евро), на данный момент ребята получают от 150 тыс. (2,1 тыс. евро), в зависимости от выполненных боевых задач», — продолжает он.

«Когда должны вернуть тела погибших в Сирии их семьям?» — спросила журналистка.

«Вероятно, после президентских выборов 18 марта, — ответил собеседник телеканала. — Скрыть потери? Нет проблем. Там все средства коммуникации отключены. Более того, люди прописывают в контракте, что они не должны никому ничего разглашать. В случае утечек они не получат зарплату. Их семьи тоже не получат компенсацию. Вот почему все будут молчать».

Отравление Скрипаля выгодно США и Украине

16
0
0

Отравление бывшего шпиона Сергея Скрипаля очень напоминает многие другие скандалы последних лет, начиная от расстрела на Майдане и малайзийского «Боинга», продолжая вмешательством в выборы президента США и заканчивая допинговым скандалом вокруг российских спортсменов.

Главные черты этих скандалов – отказ от презумпции невиновности по анекдотическому принципу «кто первый надел халат – тот и психиатор», возможность для совершения преступления у каждой из сторон, а также отсутствие явных доказательств. По сути, эти вопросы становятся религиозными — верю или не верю. Причем многие выбирают для себя принцип Тертуллиана — «верю, потому что абсурдно».

В случае со Скрипалем есть буквально прямые пересечения не столько с отравленным перебежчиком Александром Литвиненко, сколько с допинговым скандалом.

Главный свидетель обвинения в случае с допингом – сумасшедший Григорий Родченко, у которого, как известно, и справка есть, и якобы изобретенный им коктейль «Дюшес», который наподобие «сока Гамми» из диснеевского мультика придает спортсменам чудесные силы. В случае с отравлением Скрипаля западная пресса главным «экспертом» сделала Вила Мирзаянова – 83-летнего «президента независимого Татарстана в изгнании». Свое «изгнание» Мирзаянов проводит, по удивительному совпадению, в США.

В молодости он работал в ГосНИИОХТе (Государственном научно-исследовательском институте органической химии и технологии) — главном военном центре Советского Союза по производству химоружия. В 1992 году, то есть в разгар «козыревщины», был обвинен в разглашении государственной тайны (это надо было умудриться!) и арестован, но в 1994 году освобожден «за отсутствием состава преступления». В США уехал в 1996 году, но остался «видным экспертом» по химическому оружию. Которое, Россия, напомним, полностью уничтожила, что подтверждено международными экспертами.

Об уничтожении химического оружия Терезе Мэй уже напомнил и глава российского МИДа Сергей Лавров. Что Великобритания, как и Россия, является участницей Конвенции по запрещению химического оружия.

По его словам, в соответствии с этим международным документом Великобритания обязана «немедленно, как только возникнет подозрение, что было применено отравляющее вещество, запрещенное Конвенцией, обратиться к стране, которую подозревают в том, что она является страной происхождения данного вещества. И ответ на этот запрос дается в течение 10 дней».

Если ответ не удовлетворит страну, которая запрашивает информацию, эта страна — в данном случае Великобритания — должна будет обратиться в исполнительный совет Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) и в Конференцию государств — участников КХО, отметил глава МИД РФ.

При этом, пояснил Лавров, запрашиваемая сторона «имеет полное право получить доступ к тому веществу, о применении которого идет речь, чтобы иметь возможность провести собственный анализ данной субстанции».

По словам министра, Россия сделала это сразу же. «Мы тут же запросили официальной нотой доступ к этому веществу, чтобы наши эксперты могли проанализировать его в соответствии с КХО», — заявил он.

Поэтому не Мэй должна выставлять требования к России, а наоборот российской стороне есть повод задать вопросы. Но поскольку доказательств причастности России нет и не предвидится, попробуем понять, кому же выгодна произошедшая с экс-шпионом и его дочерью трагедия.

России произошедшее может быть выгодно по двум причинам: во-первых, напугать потенциальных перебежчиков, а во-вторых – мобилизовать избирателей перед выборами. Обе причины имеют право на существование (и их активно поддерживают западные СМИ), но к сторонникам этой версии есть ряд довольно серьезных вопросов.

Во-первых, непонятно, почему был выбран именно Скрипаль? В Британии, США и других странах живет множество куда более известных перебежчиков и обменянных шпионов. Например, Игорь Сутягин, который в отличие от пенсионера Скрипаля продолжает активную работу против России. Или «писатель» Резун-Суворов, посвятивший жизнь обгаживанию Победы СССР в Великой Отечественной войне.

Кандидатура Скрипаля в качестве жертвы «показательного возмездия» совершенно необъяснима. И уж тем более «возмездие» не постигло бы его дочь, российскую, кстати, гражданку. С семьями предателей разведки не воюют – это негласное правило соблюдается уже не один десяток лет.

Говорить о том, что это убийство или реакция на него способны поднять явку, ещё более глупо. Это имело бы смысл в условиях конкурентных выборов – допустим, у Путина был бы конкурент, набирающий по данным опросов, под 50% и выступающий за возвращение Крыма без каких-либо предварительных условий. Тогда имели бы смысл действия, направленные на милитаризацию общества. А в нынешней ситуации, когда сомнений в победе действующего президента в первом туре нет ни у кого, устраивать подобный скандал нет ни малейшего резона.

Вторая версия, которую уже практически официально озвучивают российские официальные лица – произошедшее является операцией британской разведки.

Как заявил спикер Госдумы Вячеслав Володин, «Парламенту Великобритании следовало бы разобраться и спросить с Терезы Мэй за эту ситуацию со всей строгостью. Явно совершенно, что к этому причастны органы власти, спецслужбы Великобритании», — сказал он в интервью журналистам.

«Англичанка гадит» — популярная во все времена в России версия, но, похоже, что Британии это тоже не очень выгодно.

Во-первых, Тереза Мэй лично и её правительство в целом в очередной раз расписались в собственной неспособности защитить британских граждан от «страшных русских». А это чревато досрочными выборами и поражением.

Во-вторых, в условиях Брекзита, дополнительная нестабильность Лондону совершенно не нужна. Что бы ни говорили конспирологи, но Британия держится на власти процедур. Если решение о выходе из ЕС принято – то оно будет реализовано, запугивать собственных граждан, чтобы остаться в Евросоюзе, никто не будет.

Поэтому возникают версии о третьих странах. Представить, что Евросоюз подобным образом запугивает Британию, чтобы они остались в ЕС, также довольно проблематично.

Поэтому неизбежно всплывает Украина. Как отметил экс-глава бывший глава ФСБ России, Николай Ковалев, «с учетом того, что хранилось это все на территории республик бывшего Советского Союза, то тут, извините, не исключен и украинский след».

По его мнению покушение нанесло России «абсолютный вред». «А выгодоприобретатели — Англия, Америка и косвенно Украина, потому что она заинтересована в том, чтобы показать Россию такой страной-агрессором».

Не очень понятно, почему Украина названа «косвенным» выгодоприобретателем. Киев получает очень даже прямую выгоду от того, что Москву опять выставят бессмысленным агрессором и сближения между Россией и Западом не произойдет как можно дольше. Значит больше шансов на то, что Украину продолжат содержать как буфер от «страшных русских».

США также, безусловно, являются выгодоприобретателем произошедшего – тут и военные бюджеты, и пиар, и повод для новых антироссийских санкций. И произошедшая смена госсекретаря Тиллерсона на главу ЦРУ Марка Помпео свидетельствует о том, что внешняя разведка серьезно усилила свои позиции в Вашингтоне.

Вот только российский президент уже не раз демонстрировал способность смешивать карты при плохой игре и менять условия по ходу. Так было в 2008 году в Южной Осетии (да, формально решение принимал Дмитрий Медведев), так было в 2014-м в Крыму.

Если стоявшие за отравлением Скрипаля стратегии рассчитывали окончательно загнать Россию в угол, то, похоже, что они не до конца просчитали последствия.

И увидим мы эти последствия уже очень скоро.

О местном самоуправлении, и не только…

65
0
0

Зачастую обращения в правительство Московской области наталкиваются на ответы о невозможности вмешаться в происходящее в муниципальных образованиях, поскольку это нарушит 12 статью Конституции и Федеральный закон 131-ФЗ, о местном самоуправлении. И все же, такие вмешательства в дела муниципалитета давно уже стали нормой в московской области. Причем, когда жители об этом не просят.

Так почему бы ни использовать подобные законодательные казусы во благо жителей? Таким вопросом задались активисты нескольких муниципалитетов, отправляясь на прием в Главное управление территориальной политики, на прием к его руководителю Александру Костомарову. В сферу ГУТП входит поддержание общественно-политической стабильности и прогнозирование политических процессов на территории Московской области.
Именно к дестабилизации подобных процессов, активисты относят ступинский прецедент, когда жителей муниципалитета, имеющих на руках два положительных Решения суда, не пускают на заседания Совета депутатов городского округа Ступино, называемые – открытыми. Перед Александром Костомаровым отдельно поставлен данный вопрос, и указано, что ГУТП, занимаясь поддержанием общественно-политической стабильности, должно вмешаться в происходящее в Ступино.
Две насущные проблемы городского округа Чехов также отнесены активистами в сферу поддержание общественно-политической стабильности и прогнозирование политических процессов на территории Московской области. Хотя на первый взгляд они лежат в хозяйственной плоскости. Это сохранение материально-технической базы МП ЖКХ Чеховского района, без его банкротства и дальнейшего акционирования. И создание именно на этой базе нового муниципального предприятия благоустройства. А вторым насущным вопросом стало повторное рассмотрение соцпакета для муниципальных служащих Чехова, причем в расширенной форме, в том числе, распространяющихся на технических работников.
Диалог, это – двустороннее взаимодействие. Активисты в очередной раз попытались наладить его, предлагая решение социальных вопросов. Следующий ход за чиновниками…

 

 

Мысли вслух: если у президента такой высокий рейтинг, зачем заполнять Путиным весь телеэфир?

41
0
0

По разным оценкам различных «блевад-центров», за действующего президента России готовы проголосовать на выборах около 70% избирателей.

Вопрос: если Владимир Путин пользуется доверием 86% населения Российской Федерации, а 70% избирателей готовы за него проголосовать, то тогда какого чёрта в «зомбоящиках» установили заставку с фото Ясноликого?

К ЧЕМУ АГИТИРОВАТЬ ЗА ТОГО, КТО ОЖИДАЕМО ПОБЕДИТ НА ВЫБОРАХ?

Ответ может быть лишь один: у Путина «дутый рейтинг» — его окружение, опасаясь потерять провласную кормушку, бросает в бой все имеющиеся резервы, чтобы удержать ситуацию под контролем.

Вы только посмотрите, какой моральный, визуальный и слуховой прессинг осуществляют российские телеканалы на российских граждан ежедневно: Послание, интервью американскому телеканалу NBC, фильм Владимира Соловьёва «Миропорядок-2018», фильм Андрея Кондрашова «Путин»…

НО ПУТИНУ И ЭТОГО МАЛО!

Даже в «день тишины», 17 марта, на Первом канале будет организован показ фильма Алексея Пиманова «Крым» — художественную историю на основе реальных событий 2014 года. А ведь за одно это нарушение ВВП необходимо выводить из президентской гонки.

Просто удивляет позиция Эллы Панфиловой. Как она изменилась с того момента, когда Путину удалось её «прикормить»!

Получается, что для Владимира Путина законы не писаны, если он грубейшим образом нарушает избирательное законодательство Российской Федерации?

Это обстоятельство говорит о том, что Владимир Путин уже настолько возомнил себя Богом на Земле, что ему совершенно наплевать на мнение рядовых граждан России.

А вот это зря, Владимир Владимирович, — рано или поздно, но отольются кошке слёзы мышки…

Путин и его олигархи-подельники делают вид, что уже забыли, с какой ненавистью советские граждане реагировали на многочасовые показы по «зомбоящику» «дАрагого» и всеми «любимого» Леонида Ильича.

Именно постоянное мелькание Брежнева на советских телеэкранах и явилось главной причиной неприязни людей к советской партийной элите.

Именно моральное насилие советской пропаганды брежневской эпохи и создало нестерпимое желание советского народа к переменам, к свежему глотку воздуха, что в итоге и вылилось в разрушительную перестройку…

В заключение, я хочу привести небольшую цитату от мастера грязной пропаганды, Геббельса, которую я использовал в своей статье «Телевидение Гитлера, как визитная карточка Земли мирам Вселенной»: «С телевидением живой фюрер войдёт в каждый дом. Это будет чудо, НО ОНО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ЧАСТЫМ. Другой дело мы, мы руководители партии должны быть с народом каждый вечер после трудового дня и объяснять ему то, что он днём недопонял».

Лично у меня сложилось впечатление, что путинское окружение впихивая в сознание российского народа Путина больше, чем тот может переварить, умышленно отталкивает людей от его личности – многократное повторение одного и того же, рано или поздно, но начинает приедаться и вызывать раздражение.

На мой взгляд, «друзья Путина» таким образом подготавливают почву для «аннулирования» своего босса в ближайшей перспективе…

А вы так не считаете?

 

Сколько наберет Путин на выборах Президента РФ в 2018 году официально?

80
33
12

До выборов Президента РФ осталось несколько дней. Давайте сделаем прогноз каковы будут официальные итоги выборов Президента РФ? Вернее сколько наберет Путин В.В.? Каким образом, реально наберет или ему нарисует ЦИК количество проголосовавших не суть. Укажите сколько, как Вы думаете.

{{ poll_variant.votes }}

{{ poll_variant.vote_percents }}%

{{ poll_variant.answer }}

Всего голосов: {{ rs.votes_count }}

Экономику России спасет советский рубль

11
0
1

  Обращаясь в начале марта к Федеральному собранию, президент России отметил, что главной экономической задачей в ближайшие несколько лет является увеличение ВВП на душу населения в полтора раза. Комментируя это послание, спикер Госдумы Вячеслав Володин уточнил: чтобы решить стоящие перед страной проблемы и, в частности, улучшить ситуацию с дорогами и инфраструктурой, необходимо добиться роста ВВП до уровня 6% в год.

Однако в том, что наша экономика в состоянии взять этот барьер в принципе, многие эксперты сомневаются.

— Относительно спокойный 2017 год, — считает аналитик ГК ФИНАМ Алексей Коренев, — продемонстрировал рост ВВП всего на 1,5%. Хотя в середине года рассчитывали выйти на уровень в 2,5%, а кое-кто даже и на 3%. Но в четвертом квартале все показатели производства упали. Так что говорить о том, чтобы выйти на отметку в 6% ВВП, если все подсчитывать честно, конечно, не приходится. Это задача серьезная. И вряд ли она будет решена, если не придут серьезные инвестиции. Не только отечественные, но и западные. А с Западом отношения сложные.

К тому же ожидается очередное усиление санкций. Показателя в 6% ВВП в свое время добивался Китай в лучшие свои годы. Однако я не уверен, что даже он сможет долго поддерживать этот уровень. Тем более, что сейчас китайская экономика начинает скатываться вниз.

К слову, уровень роста мировой экономики составляет 3% в год, что вообще-то очень высоко. Так почему мы вдруг должны превысить его вдвое?

Я лично могу понять динамику в 1,5−2,5%, но 6%? У меня серьезные сомнения.

«СП»: — Продолжая тему роста экономики, в недавнем интервью американскому телеканалу NBC Владимир Путин заявил, что в России в два раза сократилось количество россиян, живущих за чертой бедности. Но, несмотря на это, за этой чертой все еще остается слишком много людей. И «ножницы» между теми, кто зарабатывает очень много, и теми, кто зарабатывает слишком мало, надо убирать. Какими путями это можно сделать? И какую роль в этом играет повышение минимального размера оплаты труда (МРОТ) до прожиточного минимума?

— Что касается подъема МРОТ на полторы тысячи рублей и одновременного неожиданного удешевления на 5,5% (якобы из-за сезонного удешевления овощей) потребительской корзины, то это позволило президенту как раз продемонстрировать «хорошие цифры» по бедности.

Вы же прекрасно понимаете, что за один месяц люди не стали жить лучше. Как было в России, по-моему, 20 миллионов человек за чертой бедности, так они никуда оттуда и не делись. Это просто вопрос методики подсчета.

Разные ведомства, кстати, пытаются это делать по-разному и, конечно, тут можно жонглировать цифрами. Например, по результатам прошлого года оценка Центробанка разошлась с оценкой Минфина. Причем все это еще и разошлось с подсчетами зарубежных агентств.

Что реально можно было бы сделать? На уровень бедности прямое влияние оказывает рост реальных доходов населения. Чтобы они действительно увеличивались и выходили из «тени» (а там сейчас сосредоточено примерно 38% доходов в среднем по стране и порядка 50% по отдельным регионам), нужно развивать малый и средний бизнес. Общемировая практика такова — если во внутренней экономике доля малого и среднего предпринимательства менее 50%, это говорит о ее нездоровье. Все страны, которые выходили из состояния рецессии или стагнации, добились хороших результатов в первую очередь именно увеличением этой доли. Причем неважно, капиталистическая ли это Америка или коммунистический Китай. В Польше после развала социалистического строя вообще памятник мелким предпринимателям поставили как спасителям экономики. А в России на долю мелкого и среднего бизнеса приходится всего 20%. Это ничтожно мало.

 

«СП»: — Все в том же интервью NBC президент отметил, что главная задача — поменять саму структуру российской экономики. А что могло подразумеваться под этим термином? И какие шаги в реальности надо предпринять, чтобы добиться улучшения в этой сфере?

— Владимир Владимирович никогда не скрывал того, что наша экономика экспортноориентированная, не гибкая и сильно зависимая от санкционного воздействия. Грубо говоря, достаточно нам прекратить поставлять технологии по добыче полезных ископаемых, как мы тут же начинаем терять в деньгах. Нам надо уходить от «голландской болезни», развивать высокие технологии, станкостроение, приборостроение, делать экономику диверсифицированной.

А еще, дополняет коллегу политолог, публицист Михаил Синельников-Оришак, стране нужно поменять финансовую систему. Правда, при этом, уверен эксперт, не нужно ждать никаких инвестиций извне, а, образно выражаясь, еще позавчера создавать некие закрытые финансовые контуры.

— Но у меня, — подчеркивает он, — есть большое сомнение, что на это хватит желания. Потому что такой шаг потребует серьезных изменений в мозгах и элиты, и простых смертных. Очень большие надежды на это были в 2014 году, когда сама жизнь, так сказать, явственно дала понять, что условия взаимоотношений России с другими странами никуда не годятся. И вроде бы об этом говорилось, что-то даже декларировалось, но потом все куда-то утонуло и ничего здравого так и не произошло.

Складывается впечатление, что президенту и его окружению просто скучно заниматься какими-то внутренними неблагодарными делами. Другое дело, когда все это направлено вовне, когда игра идет на большом поле, с конкуренцией. А вот заниматься делами «на земле», которые неизбежно вызовут некоторое озлобление, не интересно. Особенно это заметно, когда разговор заходит о том, а что, собственно, мы можем противопоставить тем же США. Если Россия сейчас начнет финансовые изменения, это приведет к непредсказуемым последствиям в сложившейся системе взаимоотношений стран, выгодной в первую очередь Америке. Это не каких-то там дипломатов высылать или словесные дуэли устраивать.

«СП»: — Но вот Beijing Time, например, пишет, что Китай серьезно вкладывается в экономику России, которая наконец-то оценила такое отношение. Какое будущее, по-вашему, ждет этот экономический союз и велики ли шансы Москвы и Пекина вместе сделать юань второй валютой мира?

 — Я вам так скажу: нынешние деньги — это пустота, условность. Если представить все деньги мира, то только 5% из них имеют какой-то материальный эквивалент. Все остальное — просто электронные записи на серверах, не привязанные ни к чему. Они существуют, пока люди в них верят.

К чему я это говорю? Если Россия начнет помогать Китаю в плане делания юаня второй мировой валютой, ни к чему хорошему это не приведет. Нам не надо привязываться к мировым финансовым системам, нам надо делать свою. Вспомните, мы в 1947 году отказались от восстановления Европы по «плану Маршалла». Страна была в щебень, однако уже через 15 лет Юрий Гагарин полетел в космос.

Как же так получилось, и страну восстановили, и Гагарина в космос отправили? А потому, что были свои деньги для народа, и свои деньги для валютных операций. И когда неграмотный Горбачев сломал эти финансовые контуры, когда началась инфляция, люди перестали верить в рубль. А курс-то был ого-го.

Сейчас на торгах до сих пор за доллар США дают 0,53 советского рубля. Я сам видел это недавно. Так вот, пока в стране не будет собственных денег, пока эмиссия не будет производиться в интересах России, ничего не изменится.

Да, это путь канительный, понадобится изменение федеральных законов, но до тех пор все разговоры о спасении экономики можно сравнить не более чем с косметическим ремонтом. Мы, к сожалению, сломали прежний дом, выстроили новую избушку, а она для наших северных широт не подходит. Не те архитекторы ее строили. Но желания что-то серьезно менять, повторюсь, у них нет. Они и так себя превосходно чувствуют и иного попросту не знают. Ориентированы на то, что Россия — это такая фабрика, предбанник, откуда можно выкачивать ресурсы и не связывать с ней свою дальнейшую судьбу.

Но коренным образом переломить ситуацию, как это странно ни прозвучит, способен только Запад, вводя все новые и новые санкции. Например, Великобритания объявила о том, что будет конфисковывать все коррупционные состояния бежавших от нас туда. И когда до наших олигархов дойдет, что сохранить их виртуальные электронные записи способна только собственная российская финансовая система, вот тогда и произойдет то самое «структурное изменение экономики», о котором говорит президент.

Фигуристка Александра Трусова совершила подвиг или сделала первый шаг к концу спортивной карьеры?

18
0
0

 

Александра Трусова. Фото: globallookpress.com

Русская фигуристка вошла в историю, установив рекорд, сравнимый с достижениями мужчин. «Царьград» пытается понять, выдержит ли давление юная чемпионка.

Александра Трусова (Россия) впервые в истории женского одиночного катания прыгнула в произвольной программе два четверных прыжка. Этим фигуристка, безусловно, вошла в историю своего вида спорта. Она также установила рекорд в оценке произвольной программы, который сравним с оценками топ-десять в мужском одиночном катании.

Всё. Все радуются и стонут. Мы – рекордсмены! И это и вправду здорово! Только вот возникает несколько вопросов. Первый. Обратил ли кто-нибудь внимание, что Александре Трусовой всего лишь тринадцать лет? В этом возрасте девочки послушны и бесстрашны. Инстинкт самосохранения еще не развился в полной мере. Вы скажете, что она устояла и здорова? А я вам отвечу, что в четверном сальхове у неё была завалена вертикаль в фазе полёта, и приземление она поймала. Таким образом, девочка рисковала. Прыжок пока нестабилен. И будет ли он стабилизирован в будущем – большой вопрос.
 

Александра Трусова. Фото: globallookpress.com

Когда-то я была на занятии великого советского тренера по спортивной гимнастике Викентия Дмитриева, подарившего миру многократных олимпийских чемпионок Ларису Петрик и Тамару Лазакович. Молодые тренеры готовили прыжок двенадцатилетней девочке. Замахнулись на сложный вариант. Викентий Викентьевич наблюдал за работой молодых. Потом сказал:

«Мы этого ребёнка проведем через спортивную карьеру без травм. Это мы умеем. Но, скажите, вот вы, журналисты, когда-нибудь думаете, а сколько раз сотрясся позвоночник этой девочки? И о том, что получается много микротравм, о которых никто и никогда не узнает, в том числе и мы, тренеры? Поэтому ребенок должен всё делать идеально. Только хорошая школа, позволяющая делать мягкие приземления, может снизить риски».

Сказал и пошёл ставить девочке правильные вращения. Это потруднее, чем со всей дури кидать ребенка на трудность. В двенадцать лет девочка ничего не показывала, а в восемнадцать стала чемпионкой мира.

Когда-то все были шокированы. Известный французский врач Мишель Леглиз исследовал травматичность у гимнастов. И будучи шефом медкомиссии Международной федерации гимнастики, ввёл жесткие ограничения: девочки могут выступать по взрослым, а, значит, делать суперпрограммы с 16 лет, юноши – с 18. В юниорские программы были введены ограничения по сложности. Нарушение ограничений жестко каралось. Через несколько лет выяснилось, что спортивную жизнь элитных спортсменов можно продлить, и надолго. И самый яркий пример – Оксана Чусовитина. Ей сорок три года, а она продолжает выступать в сильнейшей десятке мира.

 

Юлия Липницкая. Фото: globallookpress.com

В Международном союзе конькобежцев ограничения куда более мягкие: в 15 лет позволяют выступать по взрослой программе, и ограничений по сложности для юниоров нет. Подумаем о результатах последнего четырехлетия? Шестнадцатилетняя Юлия Липницкая, от которой ждали вечных побед, не дожила в спорте до двадцати лет. Евгения Медведева, первый раз ставшая чемпионкой мира в 16 лет, повторившая успех в 17, в 18 после серебряной медали на Олимпийских играх, по слухам, думает о смене тренера. Даже если эти слухи неверны, они имеют основания для существования – Женя вполне справедливо может понимать, что не выдержит конкуренции с молодыми в своей группе. Мне представляется, что Медведева закончилась.

Этери Тутберидзе не любит работать со взрослыми спортсменками, а её «дети» редко приживаются у другого тренера. Пятнадцатилетняя Алина Загитова, только что ставшая олимпийской чемпионкой, после четверных Трусовой – вчерашний день. Очень скоро она это почувствует. Но и Трусова долго не проживёт – вы смотрели, какие «грязные» у нее вращения, как плохо она растянута. Всё поставлено на мощные от природы ноги. Но этим ногам – тринадцать лет. Сколько они еще выдержат?

Пока в одиночном женском катании не закончится безумная гонка малышни, пока не будут введены разумные физиологичные ограничения, мы будем наблюдать за рисковыми детьми с недоразвитым инстинктом самосохранения. Вам не страшно? Или будем и дальше аплодировать рекордам?

Чья «верёвочка» и кто должен за неё заплатить

34
3
2

Чья «верёвочка» и кто должен за неё заплатить

Домофон — вещь удобная: пришла внучка с пирожками, позвонила снизу, услышала бабушка родной голос, поняла, что это не серый волк, на кнопочку нажала – дверь и открылась. Не надо ни стучать, ни дёргать за верёвочку…

С технической точки зрения вопросов нет. А вот вопросы  юридические по-прежнему мучают наших сограждан. Современная «верёвочка» для открытия двери не висит бесплатно. За её существование и регулярное «дёрганье» с граждан-собственников квартир исправно собирают денежки, совсем не лишние в бюджетах хоть бабушек, хоть дедушек, хоть их потомков.

Начнём с того, что домофон – не средство связи, хоть и очень на него смахивает. Это популярно разъяснило всем Министерство регионального развития в своем письме  N 8055-14/ИБ-ОГ еще от 27 апреля 2011 года. По мнению министерства (с которым нельзя не согласиться), домофон как оборудование, находящееся в многоквартирном доме и обслуживающее более одного помещения (квартиры), полностью отвечает признакам общего имущества в многоквартирном доме, указанным в части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, в подпункте «д» пункта 2 и пункте 7 Правил содержания общего имущества (автоматически запирающиеся устройства дверей подъездов многоквартирного дома). Так что понятно, что ни о каких услугах связи здесь нет и речи, соответственно, нельзя говорить и ни о какой ежемесячной «абонентской плате» за это, хотя попытки её взимать, точно известно, некогда предпринимались. Вы же не платите абонентскую плату за входную дверь в подъезд. Или платите? Неужели всё тем же ушлым «домофонщикам», что умудрились убедить полномочное собрание жильцов вашего подъезда, что двери без домофона не бывает, а и то, и другое работает только если в квитанции за ЖКУ есть дополнительная строчка — «домофон»? Тогда придётся процитировать названное письмо строгого министерства почти полностью.

«Подавляющее большинство многоквартирных домов, находящихся на территории России и построенных до введения в действие нового Жилищного кодекса Российской Федерации, при строительстве не предусматривали наличие домофонов в проектной документации.

В связи с этим в настоящее время сложилась ситуация, при которой в домах, обслуживаемых управляющими организациями, граждане, проживающие в одном подъезде, по своей инициативе устанавливают домофон на дверях данного подъезда и на основании прямых договоров с обслуживающей организацией за свой счет осуществляют содержание и ремонт данного устройства.

Эти действия порождают ситуацию, при которой в одном многоквартирном доме домофоны установлены не во всех подъездах или домофоны обслуживаются различными обслуживающими организациями.

Вместе с тем заключение прямых договоров с собственниками помещений многоквартирного дома на обслуживание общего имущества многоквартирного дома незаконно.

В силу пункта 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее — ЖК РФ) по договору управления многоквартирным домом управляющая организация обязуется оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме.

Следовательно, обязанность заключения договора на техническое обслуживание домофона как общего имущества возлагается именно на управляющую организацию. Обслуживание домофона должно входить в перечень и стоимость работ по содержанию общего имущества.

Следовательно, если домофон не предусмотрен проектом многоквартирного дома, а установлен позднее, то для взимания платы за его обслуживание как общего имущества он, во-первых, должен быть официально внесен в состав общего имущества многоквартирного дома, во-вторых, управляющая организация должна заключить договор на обслуживание этого имущества со специализированной организацией, либо осуществлять данный вид работ самостоятельно.

Управляющая организация, как профессиональная организация, осуществляющая деятельность на рынке жилищно-коммунальных услуг в соответствии с условиями заключенного договора управления многоквартирным домом и согласно части 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации обязана оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме. В связи с этим в обязанности управляющей организации, при наличии в многоквартирных домах, обслуживаемых ее вышеназванных ситуаций, входит проведение работы по организации обслуживания общего имущества многоквартирного дома в соответствии с требованиями, установленными жилищным законодательством Российской Федерации».

Вот так. Ничем домофон не отличается ни от дверей, ни от крыши,  ни от электрической проводки, замурованной в стенах. Всё это — общее, и  самодеятельности здесь не может быть. Управляющая компания управляет домом и общим имуществом собственников целиком, без всяких исключений типа – этим управляю, этим не управляю, в это я рыбу заворачиваю…

Правда, собственникам тоже бывает важно  не прозевать момент. В процитированном письме не написано — как официально внести домофон в состав общего имущества. На самом деле — очень просто. В соответствии с Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства РФ №491 от 13 августа 2006 г., состав общего имущества определяется собственниками дома. Впишите домофоны в договор с управляющей компанией, и всё – они уже вполне официально будут являться общим имуществом, на содержание которого утверждается общая смета. Без всяких дополнительных строчек в квитанциях. Здесь будет уместным процитировать ещё одно письмо всё того же уважаемого министерства, но чуть более раннее: от 23 августа 2010 г. №30665-ИБ/14.

«В соответствии со статьей 36 Жилищного кодекса Российской Федерации для решения вопроса об установлении домофона даже в одном подъезде необходимо уведомить всех собственников многоквартирного дома и получить их согласие путем проведения общего собрания собственников помещений многоквартирного дома. Обслуживание домофона, как технической составляющей автоматически запирающегося устройства входной двери, входит в перечень и стоимость работ по содержанию общего имущества и является обязанностью управляющей организации. Управляющая организация обязана заключить договор на эксплуатацию данного устройства с соответствующей организацией. Предъявление управляющей организацией собственнику к оплате стоимости такой дополнительной услуги, как «Обслуживание домофона», является необоснованным и незаконным».

Тоже вполне исчерпывающе.

Кстати, решение общего собрания собственников, принятое в соответствии с законом, является обязательным для всех собственников, даже для тех, кто в собрании участия не принимал или голосовал против. Поэтому если всё происходит по закону, то на домофон должны «сбрасываться» все собственники без исключений, а кто дополнительный взнос не внёс добровольно, может быть понуждён к этому решением суда – на основании протокола общего собрания. Соответственно, ни одна квартира при таком раскладе не может остаться «без домофонизации» и никто не может быть лишён ключа от домофона – ни «в наказание» за несданный взнос, ни потому, что «домофон лично мне не нужен». Общая крыша над последним этажом и подходящий к дому электрический кабель тоже наверное некоторым в доме «лично не нужны». Но почему их содержание должны оплачивать все, понимает теперь вроде бы каждый.

И последний вопрос  — как быть, если всё сделали правильно, а строчка в платёжке всё равно осталась. Во-первых, вспомнить, что ИАЦ по ЖКХ – лишь большая бухгалтерия, живущая на том, что за деньги предоставляет посреднические услуги тому, кто эти услуги заказывает. Ведь дополнительные строчки в платежках на ЖКХ появляются потому, что есть агентский договор с той организацией, в пользу которой платеж по этой дополнительной строчке потом и идёт. Договор, между прочим, не вечный.

Если есть от собственников протокол общего собрания, если есть обращение от управляющей компании, никакого «насильного» для собственников взимания платы по дополнительной строчке быть не может. Ссылки на действующий договор с «домофонщиками» здесь не работают, поскольку существует богатая судебная практика арбитражных судов, в соответствии с которой односторонний отказ от таких начислений является вполне законным.

Константин ДЕМИДОВ

Грудинин в России это аналог Порошенко — вот только мы не хохлы

55
17
8

 Тушите свет: Павел Грудинин не нужен народу

Павел Грудинин решил окончательно закопать свой стремительно проседающий рейтинг. Скандальный миллиардер вывел сторонников на митинги по всей стране. Усатый делец якобы выступает за честные и чистые выборы. Думает, наверное, что люди живут в вакууме и не видят его лжи и коррупции.

Однако люди живут не в вакууме, поэтому-то поддержка миллиардера от КПРФ тает на глазах при растущей узнаваемости. На грудининский митинг в столице нашей Родины пришло, дай бог, полсотни человек. Самый крупный город России: где же миллионы, которые поддерживают Грудинина? Их нет, за две недели разбежались даже те, кто ранее посещал выступления усатого. Вот сравните:

То есть Павлик проплатил себе поддержку в интернете, а группу поддержки на митинге забыл? И смех, и грех: КПРФ сгоняла региональных активистов на этот митинг. Никто не хочет участвовать в этом действе даже за деньги.

Грудинин – это такой Навальный для взрослых. Говорит абсолютно тупыми популизмами, выкрикивает лозунги. Ещё его можно сравнить с Порошенко: достаточно один раз услышать, чтобы понять больше он ничего нового не скажет.

Весь хронометраж усатый оратор забивает своим агрохолдингом. И народ не хочет слушать Грудинина. Ему бы рассказать, как он отбирал землю у пайщиков, подделывая подписи. Или о том, как он выводил миллионы долларов за границу, чтобы купить там себе золотишко и дома. Или о том, как его сторонников неоднократно ловили на незаконной агитации. Вот это было бы интересно. Но! Но рассказывать он будет про хозяйство.

Хотя «народный хозяйственник» в принципе не знает, что такое честность и чистота от слова совсем. От него из-за скандалов сбежали уже все сторонники, но Павлик продолжает раздувать щёки, рассказывая всем, что его «глушат».

В первую очередь ты глушишь себя сам, Грудинин.

Глушишь, когда врёшь.

Глушишь, когда воруешь. Глушишь, когда плюёшь на избирателей, убегая с теледебатов.

Ты теперь заглушенный сам собой, бесперспективный популист. Твои выступления игнорируют. Карета превратилась в тыкву. Тушите свет.