Газета.Ru: Минфин не в силах сдержать рубль

Минфин в марте почти в два раза сократит покупку валюты. Теперь она составит 3,2 млрд руб. в день. Выход финансового ведомства на рынок в феврале слабо повлиял на курс рубля, сейчас же давление «фактора Минфина» будет еще меньше. Впрочем, аналитики тем не менее ожидают скорее ослабления рубля в марте, чем его дальнейшего укрепления.

С 7 по 6 апреля Министерство финансов планирует приобрести валюты на 70,5 млрд руб., говорится в сообщении ведомства. Ежедневный объем закупок составит 3,2 млрд руб. Таким образом, в марте Минфин сокращает свою активность почти в два раза. С 7 февраля по 6 марта Минфин потратил на валютном рынке 113,1 млрд руб. (6,3 млрд руб. в день).

Причина такого резкого снижения закупки валюты в том, что экспорт нефти оказался в феврале ниже ожиданий, объясняется в релизе министерства. Всего в феврале бюджет получил на 21,4 млрд руб. нефтегазовых доходов меньше ожидаемой выручки, в соответствии с ранее сделанной оценкой. При сохранении текущей конъюнктуры объем средств, направляемых на покупку валюты на внутреннем рынке, в дальнейшем будет выше, говорят в министерстве.

«Кроме того, фактический обменный курс доллара к рублю в феврале сложился на более низком уровне по сравнению со среднемесячным значением января, использовавшимся для оценки», — пишет министерство.

Валютные интервенции Минфина начались в феврале. Ведомство закупает валюту на дополнительные нефтегазовые доходы, возникающие при цене на нефть выше $40 (на этой цене основывается российский бюджет).

Как поясняли «Газете.Ru» в Минфине, операции по покупке/продаже иностранной валюты на внутреннем валютном рынке осуществляются в рамках управления остатками средств на едином счете федерального бюджета, регулируемого постановлением правительства от 17 сентября 2013 года №816 «Об осуществлении операций по управлению остатками средств на едином счете федерального бюджета в части покупки (продажи) иностранной валюты».

«Данный механизм проведения операций на валютном рынке разрабатывался Минфином России в тесных консультациях с Банком России, а заблаговременное объявление прозрачных правил определения объемов таких операций позволит повысить действенность механизма и будет способствовать, таким образом, достижению основной цели — повышению предсказуемости внутренних экономических условий и снижению влияния конъюнктуры мирового рынка энергоносителей на российскую экономику», — заявляли в Минфине.

По словам руководителя отдела портфельных управляющих БКС Брокер Максима Двоеглазова, действия Минфина были направлены в первую очередь на снижение волатильности и сокращение зависимости национальной валюты от динамики нефти.

Предполагалось, что выход Минфина на рынок приведет к ослаблению курса рубля примерно на 10%, что дало бы больше доходов в бюджет.

Однако февральские интервенции Минфина к ощутимому эффекту не привели, рубль в основном только укреплялся.

Курс российской валюты определяется преимущественно колебаниями нефтяных котировок и притоком/оттоком средств нерезидентов в российские облигации, а не закупками Минфина, объяснял начальник управления инвестиций УК «Райффайзен Капитал» Владимир Веденеев.

В то же время, по словам главного экономиста Альфа-банка Наталии Орловой, если бы не интервенции Минфина, то мы могли бы увидеть в феврале еще более крепкий рубль. Возможно, уже сейчас бы доллар стоил 55–56 руб., предполагает экономист.

Сегодняшнее же сообщение министерства привело к росту рубля. Так, до сообщений о покупке Минфином валюты на рынке на 70,5 млрд руб. дополнительных доходов от нефти курс доллара на Московской бирже поднимался на 21 коп. и превышал отметку 59 руб. впервые с 9 февраля. Но затем рубль отыграл позиции. На 15.00 мск биржевой курс составлял 58,85 руб. за доллар.

По словам Натальи Орловой, изменение Минфином параметров закупки валюты означает, что давление «фактора Минфина» на валютный рынок будет еще меньше. Однако ждать, что рубль вдруг начнет теперь сильно укрепляться, тоже не стоит, считает она.

«Просто ситуация еще в большей степени будет зависеть от внешней среды. Если что-то сенсационное произойдет на американском рынке, то курс легко поднимется до 60 руб. за доллар. А интервенции Минфина будут играть меньшую роль на курс», — говорит эксперт.

В марте на рубль и без Минфина будет оказано давление со стороны внешнего долга, комментирует начальник аналитического управления банка «Зенит» Владимир Евстифеев.

«Минфин в апреле погашает евробонды Russia’17 объемом $2 млрд. Новых выпусков, которые бы позволили рефинансировать этот долг, анонсировано не было. Всего объем погашений внешнего долга в марте составит $15,8 млрд (с учетом процентов), что почти вдвое больше, чем в феврале ($8,2 млрд). В апреле при сохранении текущего диапазона нефтяных цен мы, вероятно, увидим некую среднюю цифру ежедневных покупок валюты на уровне 4–5 млрд руб.», — отмечает эксперт.

На валютном рынке в ближаи?шие дни также может усилиться давление на рубль от сочетания риска повышения ставки ФРС в марте и возможного смягчения риторики россии?ского ЦБ с перспективои? снижения ключевои? ставки, пишут в своем обзоре аналитики ИК «Велес Капитал».

Ближайшим ориентиром по курсу доллара может стать уровень в 59–60 руб.

Наталья ЕРЕМИНА

Forbes Russia: И не друг, и не враг: почему банки и финтех-компании плохо кооперируются

Стартапы, предлагающие новые финансовые сервисы, мечтают о внедрении в банковские экосистемы и растущих продажах, но банки предпочитают или копировать новые продукты, или создавать самостоятельно.

В России единичны успешные выходы на рынок финтех-стартапов, и как следствие, уровень венчурных инвестиций чрезвычайно низок: при потенциале в $100-200 млн, фактически насчитывает лишь несколько десятков миллионов долларов, рассказал Forbes Павел Новиков, руководитель Центра развития FinTech & Blockchain фонда «Сколково»: «Если взять группу из крупнейших финансовых групп в мире, мы увидим сеть инновационных центров вокруг группы и фонды для разных целей. В России не у каждого банка есть свой фонд, мне известны только 5 инновационных банковских лабораторий и все они в России, — рассуждает он. — Еще год назад мы считали, что в России есть только 100 финтех-стартапов, проведя ревизию и поработав с регионами на текущий момент мы видим около 200 финтех-стартапов, при том, что в США их больше в 15 раз, а в Китае в 10 раз». Мировые инвестиции в финтех в 2016 году выросли на 11% до $17,4 млрд. Впервые Китай опережает мирового лидера США: $7,7 млрд против $6,2 млрд.

Сейчас на российском рынке присутствует несколько моделей взаимодействия банков и финтех-стартапов. Крупные банки анонсируют большие бюджеты на выстраивание маркетплейсов — магазинов банковских и небанковских партнерских сервисов для привлечения новых корпоративных клиентов, а небольшие банки и компании реализуют монопродукты в партнерстве с финтех-проектами.

Для банков-гигантов сами продажи сторонних финтех-сервисов — ничто, капля в море, затраты на их внедрение могут оказаться значительно выше. Но дополнительные сервисы серьезно влияют на привлечение потенциальных клиентов, пояснил на форуме Finnext 2017 Алексей Петров, руководитель по развитию электронных нефинансовых услуг Альфа-банка, сооснователь онлайн-бухгалтерии «Мое дело»: учитывая размеры и масштаб операций для банка важны не сами продажи, а рост NPS и срок жизни клиентов. «Альфа-банк» запустил стратегическое партнерство с интернет-бухгалтерией «Мое дело» для компаний малого бизнеса еще в 2013 году, и сейчас около 10% их клиентов пересекаются.

Сбербанк интегрирует финтех-сервисы вглубь банковских продуктов, стремясь максимально погрузиться вглубь компании своих клиентов, в сопровождение его бизнес-процессов. Огромные инвестиции в строительство маркетплейсов на стороне банка воспринимаются как должное, пояснил управляющий директор Сбербанка Евгений Колбин, но маркетплейс необходимо наполнять, а стоимость владения платформой достаточно высока — и техподдержка, и инфраструктура дорого обходятся. И не секрет, что в банковском сервисе давно не появилось новых революционных продуктов: все крупнейшие банки продают один и тот же набор. Поэтому тренд следующего года — это попытка найти «серебряную пулю», то есть, «волшебный» сервис, который принесет существенный доход. «Пока что мы не нашли такой сервис в сегменте B2B, который принес бы сотни, или хотя бы десятки миллионов рублей в год», — рассказал Колбин: у Сбербанка есть финтех-сервисы, которые действительно сильно выросли, но это эффект «низкой базы», а при наличии клиентской базы в 1,4 млн. юридических лиц обеспечить проникновение этого сервиса — нетривиальная задача. Поэтому многие банки начнут его искать.

Сооснователь Модульбанка Олег Лагута уверен, что нежелание банков взаимодействовать со стартапами упирается в деньги. Стартапы обычно обещают крупному инвестору заработать за год несколько миллионов рублей: для стартапа это могут быть существенные деньги, но банку дешевле создать этот продукт самостоятельно, чем купить его на стороне. «Крупные банки у нас до сих часто думают только сегодняшним днем, чтобы выполнить план этого года, может быть — следующего. Не видят 5-10 летних перспектив и поэтому не работают со стартапами», — говорит Лагута.

Последние же питают ложные иллюзии, что как только они интегрируются с банком, их бизнес пойдет вверх, однако в 95% этого не происходит. Не достаточно просто интегрироваться в IT, важно попасть в систему продаж банка. А она у любого крупного банка настроена на продажу только очень крупных продуктов, и если не оказаться в топе-5 «на витрине» у клиентского менеджера, то бессмысленно надеяться на продажи. «Вы будете глубоко интегрированы внутрь продукта. Если финтех-продукт не может конкурировать даже просто с открытием счета РКО, приносящего каждый месяц несколько тысяч рублей, то вероятность продаж этого продукта нулевая», — уверен Яков Новиков, управляющий директор Модульбанка.

Если сравнивать банки с нефтедобывающими компаниями, то одни инвестируют в насосы и трубы, а другие инвестируют в энергоэффективные технологии и возобновляемые источники энергии, но среди банков — первых больше, рассказывает Павел Новиков: есть банки, которые не в состоянии создавать инновации или даже соответствовать рыночному бенчмарку, у них сотрудничество со стартапами строится по модели revenue sharing. А крупные банки, способные создавать технологические новации предпочитают покупать технологии, команды или компании, прибылью делиться они точно не хотят.

Кооперация и партнерство

Небольшие предприятия и банки совсем иначе подходят к вопросу кооперации с финтехом, часто они реализуют монопродукты: небольшой выбор, максимально сосредоточенный на пользовательском опыте. Маленькие компании более открыты к сотрудничеству, потому что им надо строить бизнес, выживать, полагает Андрей Петров, совладелец Модульбанка: «Когда ты крупный и большой банк, у тебя много денег, тебе это не нужно. Таким компаниям проще взять команду в штат и заниматься этим, как внутренней инновацией».

Модель Модульбанка, специализирующегося на онлайн-работе с малым и средним бизнесом, представляет собой финтех-холдинг с корневым бизнесом — расчетным банком, технологичным, с открытым API (интерфейсом программирования приложений) и несколькими ключевыми финансовыми сервисами.

Банк дает возможность интегрироваться в свой контур и приобретенным и сторонним финтех-проектам: используя первый в России публичный открытый API, разработчики сторонних финтех-сервисов для малого и среднего бизнеса могут в режиме «детской песочницы» протестировать свой проект с пробными данными, так и интегрироваться вместе с Модульбанком. Недавно Модульбанк приобрел три финтех-стартапа. Это компания Unicloud с платформой «Портал 2.0», которую банк использует для обслуживания клиентов. Затем новосибирский стартап «Аванпост», разрабатывающий софт для онлайн-управления кассовыми аппаратами, что весьма актуально в свете требований недавно принятого закона об онлайн-фискализации касс, и стал инвестором проекта «Первая онлайн-бухгалтерия», занимающаяся дистанционным бухгалтерским обслуживанием.

Создатели декларируют смешанную стратегию, развивая собственные ключевые сервисы, приобретая стартапы, и предлагая возможность другим финтех-компаниям пользоваться услугами модуля. Как рассказал на форуме Finnext 2017 Яков Новиков, со-основатель Модульбанка, сейчас 15 % продаж приходится на дополнительные сервисы для бизнеса — бухгалтерские программы, а в перспективе через два года они будут приносить около 50%.

В российских финтех-компаниях в основу бизнес-модели практически всегда закладывают кооперацию с банками, конкурировать никто не пытается. «Не хватает нашим стартапам амбиций и агрессии, — полагает Павел Новиков. — У банка есть два пути: продолжать работать в текущей бизнес-модели (больше клиентов, больше кредитов, больше депозитов), а можно искать новые модели оказания финансовых сервисов, не за горами личный финансовый консультант, который будет гораздо лучше управляться с семейным бюджетом, чем самый опытный бухгалтер.

Разумной альтернативой было бы, по мнению Андрея Петрова, развитие стартапов на свои деньги, чтобы попробовать и подтвердить бизнес-модель. «Затем приходит крупный игрок, выкупает мажоритарный пакет акций, сохраняет команду и менеджмент, — поясняет Петров. — А большие инвестиции помогают дальше проекту стремительно развиваться. Хороший пример в России этому — покупка Рокетбанка Открытием».

Венчурные инвесторы запасаются терпением

Венчурные фонды всегда делают ставку на капитализацию. Рост капитализации подразумевает, что имеется рынок поглощения, но таковой для финтех-старапов в России пока крайне незначителен, уверен Александр Лазарев, партнер венчурного фонда Maxfield Capital. Причина же заключается в том, что сегодня большинство банков развивает собственный функционал. Случаются, конечно, редкие поглощения за небольшие суммы, поэтому для венчурных инвесторов нет стимула инвестировать в финтех-стартапы, поток инвестиций в них ничтожен по сравнению с западным рынком. Для российских венчурных инвестиций крайне привлекательны компании другого порядка — те, что пытаются развиваться самостоятельно, как банковские партнеры, например, «Мое дело», но однако они немногочисленны и поэтому поток венчурных инвестиций по сравнению с западом в финтех-стартапы в России ничтожен.

Говорить же о компаниях, которые могут самостоятельно превратиться в серьезных игроков и конкурировать с банками, не приходится: в России высоко доверие к традиционной банковской системе и сложно решаемы регуляторные вопросы, уверен Лазарев: «В России нет инфраструктурной составляющей, которая бы позволила финтех-стартапам выходить на рынок, быстро получать лицензии, эффективно работать и подключать новые сервисы. Сегодня такие стартапы становится либо частью крупного банка, либо же эпизодические истории — инвойсинг, онлайн-бухгалтерии, которые достаточно хорошо развиваются и могут существовать отдельно от банковской среды в целом».

Пока что устойчиво развиваются финтех-компании последнего поколения, построенные на комиссионных бизнес-моделях. Компании, ориентирующиеся на процентную маржу, чувствуют себя не так уверенно.

Говоря о перспективах капитализации, важно понимать перспективу российского рынка: компании, работающие по комиссионной модели и сотрудничающие с банками далеко не всегда хорошо капитализируемы. «Банки по многим причинам предпочитают копировать или создавать самостоятельно, но не покупать. Это определенный психологический сдвиг, который еще произойдет, в телекоме и интернете он занял больше 10 лет. У венчурных инвесторов должен быть запас терпения и прочности», — полагает директор Russia Partners/ Siguler Guff Александр Лупачев.

Ни один банк не способен охватить весь спектр потребностей самостоятельно, но это возможно с сотрудничестве с глобальными финтех-компаниями. Отношения между банками и финтех-стартапами можно охарактеризовать как frienemy (friend — друг и enemy — враг), считает Павел Новиков: в развитых экономиках уже появились технологии, где традиционный банк не нужен — p2p-кредитование и трансграничные переводы в криптовалюте: возможно именно поэтому традиционные банки стали создавать digital-подразделения, инновационные лаборатории и венчурные фонды для трансформации собственного бизнеса, им хочется возглавить процесс трансформации в отрасли и сохранить позиции на рынке. Через несколько лет поменяется и культура взаимодействия с финтех-проектами в сторону большей открытости, как это произошло на Западе несколько лет назад, когда крупные банки начали активно взаимодействовать с небольшими стартапами.

Варвара ПЕРЦОВА

Газета.Ru: ВЭБ: отток капитала из России вырастет до 20–30 млрд долларов

Заместитель председателя ВЭБ Андрей Клепач заявил, что отток капитала из России в текущем году вырастет несильно и составит $20–30 млрд. Об этом сообщает ТАСС.

«Возможно, что в этом году, учитывая нормализацию и то, что валюты становится больше, отток капитала возрастет, но вряд ли он возрастет сильно – от $20 млрд до $30 млрд может уйти, но это меньше, чем то, что мы получили», — сказал Клепач.

Он также подчеркнул, что на данный момент произошло резкое сокращение оттока капитала.

Ранее сообщалось, что отток капитала из России вырос почти на 5% в январе.

РБК: Moody’s, Fitch и S&P заявили о риске падения доверия к татарским банкам

Отзыв лицензии у Татфондбанка вызовет нестабильность в банковском секторе Татарстана, сходятся во мнении эксперты трех крупнейших международных рейтинговых агентств. Небольшие банки могут столкнуться с оттоком средств.

Отзыв лицензии у Татфондбанка негативно повлияет на стабильность банковского сектора Татарстана, считает ведущий аналитик международного рейтингового агентства Moody’s по российским регионам Владлен Кузнецов. В беседе с «РИА Новости» он предположил, что следствием этого станет падение доверия клиентов к банкам республики.

«Отзыв лицензии Татфондбанка значительно снижает доверие клиентов к банкам республики, поскольку 40% акций банка принадлежало компаниям, связанным с Татарстаном», — сказал он.

Татфондбанк — второй в республике банк по размеру активов (первый — «Ак Барс»). В российском банковском секторе банк занимал 42-е место. На конец третьего квартала 2016 года объем средств, размещенных в банке гражданами, превышал 76 млрд руб.

Банк России отозвал лицензию у Татфондбанка 3 марта. Как объяснял ЦБ, банк не исполнил федеральные законы, регулирующие банковскую деятельность, и нормативные акты регулятора. Банк нарушил нормативы достаточности собственного капитала: этот показатель у Татфондбанка был на уровне ниже 2% при минимуме 8%. Кроме того, уставной капитал банка оказался ниже минимального значения. Помимо Татфондбанка лицензий лишилось еще два татарских банка — Анкор Банк и Интехбанк. Как отмечал ЦБ, санировать Татфондбанк и Интехбанк «на разумных экономических условиях» было невозможно из-за низкого качества их активов.

По мнению Кузнецова из Moody`s, сейчас, вероятно, возникнет вопрос о степени поддержки властями «Ак Барса», которая может оказаться ниже, чем ожидал рынок. «Ак Барс» — официально уполномоченный банк республики с гораздо большей долей госучастия. Текущая ситуация может привести к дальнейшей обеспокоенности вкладчиков банков в Татарстане и пересмотру лимитов межбанковского кредитования по банкам Татарстана другими банками», — объяснил Кузнецов.

О том, что отзыв лицензии у трех татарских банков может вызвать нестабильность в региональном банковском секторе, в беседе с РБК говорили также аналитики международных рейтинговых агентств Standard & Poors и Fitch. Как считает старший директор Fitch Александр Данилов, это может обернуться некоторым оттоком средств из татарских банков или их перетоком в крупные федеральные банки. «В такой ситуации важно иметь запас ликвидности на случай возможных оттоков. У «Ак Барса», к примеру, «подушка» ликвидности сейчас позволяет выдержать отток в 20%, и это существенный запас», — говорит он. Как ситуация сложится в дальнейшем, зависит от координации дальнейших действий ЦБ, региональных властей и банков, заключает Данилов.

«Ситуация с отзывом лицензии Татфондбанка чувствительная для региональных банков, — объяснял аналитик Standard & Poors Сергей Вороненко в беседе с РБК. — ЦБ дает сигнал о необходимости более внимательно относиться к качеству активов и управлению ликвидностью. На мой взгляд, в ближайшее время, если будет возникать подобная ситуация, отзывы лицензий будут превалировать над оздоровлением в секторе».

О рисках для татарских банков говорят и эксперты российских рейтинговых агентств. «В банковской системе Татарстана многие банки тесно связаны между собой, — поясняет аналитик «Эксперт РА» Марина Мусиец. — По тому, как татарские банки кредитовали одних и тех же заемщиков и продавали друг другу кредиты, мы делаем вывод, что за этими банками, по сути, стоят одни и те же люди». По словам Мусинец, об этом свидетельствует сегодняшний отзыв лицензии сразу у двух банков региона, причем в этом регионе между собой было связано гораздо больше кредитных организаций.

Аналитик рейтингового агентства «АКРА» Кирилл Лукашук настроен более оптимистично, хотя и он не исключает усиления обеспокоенности вкладчиков и частичного перетока средств в государственные банки. «Мы не ожидаем, что этот переток будет массовым, так же как и какого-то массового кризиса, поскольку в региональной банковской системе остается «Ак Барс», на который [государством] будет сделана ставка. Это уполномоченный банк по обслуживанию бюджетных операций. Кроме того, проблемы у Татфондбанка возникли далеко не вчера, и я сомневаюсь, что сегодняшнее событие было для клиентов абсолютной неожиданностью. Отзыв лицензии у Татфондбанка, Интехбанка и Анкор Банка — в каком-то плане плюс для «Ак Барса» с точки зрения его позиций в регионе, так как часть клиентов этих банков, скорее всего, перейдут туда», — говорит он.

Екатерина МАРХУЛИЯ, Александра КИРАКАСЯНЦ, Марина БОЖКО

Газета.Ru: «Государство не нуждается в деньгах населения»

Бюджету не нужны деньги россиян, которые те, по задумке Минфина, должны направить на скупку облигаций федерального займа (ОФЗ), считает глава комитета Госдумы по финансовым рынкам Анатолий Аксаков. Как связаны карты «Мир» с продуктовыми карточками, а также как именно РПЦ должна регулировать «банк для бедных», он рассказал в интервью «Газете.Ru».

— Министр финансов России Антон Силуанов рассказал на Сочинском инвестфоруме, что в апреле ведомство запустит облигации федерального займа для населения. Что вы думаете по поводу этой идеи, перестанут ли наши граждане держать деньги под подушкой?

— Я считаю, что это неактуально. Знаете, почему? Бюджет сформирован исходя из цены $40 за баррель. Сейчас же цена на нефть — $55 и выше. Соответственно, поступления в бюджетную систему вполне приличные. Они позволяют выполнить все свои обязательства и даже покрыть дефицит бюджета.

Поэтому сейчас привлекать средства населения — это значит отвлекать эти средства от других инструментов, в которых мы заинтересованы.

К примеру, мы пытаемся стимулировать приобретение облигаций коммерческих организаций. Мы приняли в первом чтении закон (а в марте, я уверен, мы его окончательно доработаем и примем), связанный с налогообложением купонного дохода физических лиц, которые приобрели облигации. Также в первом чтении был принят законопроект, касающийся увеличения первого взноса в индивидуальные инвестиционные счета (ИИС), с 400 тыс. до 1 млн руб. Это должно стимулировать активность населения на рынке ценных бумаг, а ОФЗ, получается, будет конкурировать с этими инструментами.

Фактически частный сектор, выпуская свои облигации, будет конкурировать за деньги населения с государством, которое не нуждается в деньгах этого населения.

ОФЗ — сам по себе инструмент нормальный, но необходимости в нем сегодня для государства не существует.

— К слову про инвестчета. Одно из преимуществ ИИС была возможность компенсировать налоговый вычет. Теперь же повышается размер взноса, но сумма для вычета остается. Вам не кажется, что вы подсовываете людям обманку?

— Мы хотим увеличить размер инвестирования в первый год до 1 млн руб., тем самым повысив интерес к этому инструменту тех, кто хотел бы играть вдолгую и получить больше, чем 52 тыс. руб., которые он получает сейчас в виде налогового вычета.

Изначальный вариант законопроекта, который я готовил, предусматривал увеличение суммы для налогового вычета тоже, но Минфин уперся. Я надеюсь, что ко второму чтению мы сможем убедить их либо дать возможность увеличить ежегодный взнос до одного миллиона на все три года, в течение которых нельзя использовать вот эту льготу по налогу, либо договориться об увеличении суммы для налогового вычета до миллиона рублей.

— На Гайдаровском форуме было решено принять в весеннюю сессию новое бюджетное правило. Как продвигается процесс?

— Мы ждем от Минфина поступления документа. В Госдуме тема уже не раз обсуждалась с Силуановым, Орешкиным, Набиуллиной. Мы считаем, что надо быстрее, конечно, прислать его в Госдуму, потому что цена на нефть оказалась выше запланированной и, очевидно, вопрос об использовании нового бюджетного правила актуализируется быстрее, чем обозначил Силуанов. Это раз.

Во-вторых, мы услышали от Медведева интересную идею, которую я бы развил. Она связана с использованием международных резервов для предоставления кредитов на покупку российских товаров. То есть для стимулирования российского экспорта. Но я бы к ней добавил другую идею: предоставление кредитов, относительно льготных, но по низкой ставке, которую за рубежом сейчас наши конкуренты могут получать, в валюте.

Эта идея уже давно предложена, причем она не инфляционная. Потому что деньги не тратятся в России, не превращаются в рубли, эта валюта, она тратится там же, за рубежом.

За счет использования этих резервов мы могли бы дать возможность нашим предприятиям получать дешевые валютные кредиты на решение своих вопросов, на экспорт российских товаров, стимулирование экспорта и на закупку современных технологий.

— На прошлой неделе в вашем комитете прошло обсуждение карты «Мир». К чему на сегодня удалось прийти?

— В первую очередь мы договорились о плавности перехода. Для пенсионеров — точно до 2020 года, по бюджетникам мы договорились пока до 1 июля 2018 года. В принципе, это реальная дата. Мы не хотим, чтобы возник так называемый горб, когда одновременная выдача карт в массовом порядке создает напряжение для кредитной организации. И это будет через каждые три года повторяться, если карточки трехлетние.

Мы будем изучать эту проблему. Также в планах — внимательно изучить тарифную политику.

Мы хотим посмотреть все тарифы, какие сейчас предлагаются населению. По информации, которую мы получили из ЦБ, тарифы на обслуживание карты «Мир», на 20–70% ниже, чем сейчас предлагают международные платежные системы. И это в нас вселяет оптимизм.

Кроме того, есть практика, когда пенсионеры не платят за обслуживание карт. Мы понимаем, что для этой категории людей ситуация не должна измениться.

— Для кого переход на карты «Мир» станет обязательным?

— Это все бюджетники, пользующиеся картами, пенсионеры, силовики, муниципальные работники в том числе.

В проекте закона еще было зафиксировано, что и разовые выплаты должны поступать на счета, привязанные к карте «Мир». Но в ходе обсуждения и с банкирами, и с экспертами мы отказались от этой идеи, чтобы не создавать людям проблемы на пустом месте.

— Как вы относитесь к идее ухода от наличных платежей?

— Концептуально я ее поддерживаю. Потому что она, во-первых, уменьшает затраты государства на производство наличных, на их утилизацию и транспортировку, это миллиардные затраты. Также это увеличение ресурсной базы кредитных организаций. Потому что деньги будут у них на счетах, соответственно, они смогут больше кредитовать население, предприятия. То есть емкость ликвидности банковского сектора увеличится. Это, я считаю, удобно населению и даже выгодно.

Но при этом я противник насильного перехода. Я думаю, можно было бы начать с крупных покупок, и то очень аккуратно. Нужно создавать инфраструктуру, разрабатывать тарифы. Потому что многие не хотят, например, платить картой за дорогой автомобиль из-за высокого эквайринга.

— Минфин еще в 2012 году говорил об ограничении расчетов наличными между людьми и компаниями, сначала установив лимит в 600 тыс. руб., потом — в 300 тыс. руб. Но к чему-то прийти так и не удалось.

— Я думаю, что это иногда специально вбрасывается, чтобы посудачили на эту тему. Но в Минфине самом нет понимания. Законопроект, который там готовили, был раскритикован и не дошел даже до правительства. Поэтому я не очень верю, что в ближайшее время этот законопроект попадет в Госдуму.

В рамках той же карты «Мир» разрабатывается программа лояльности, при которой люди будут дешевле покупать товары. Достигнуто это будет за счет заключения соглашений НСПК с федеральными сетями, которые будут зачислять бонусные баллы.

— Похожая идея — о возвращении продуктовых карточек — выдвигалась в Минпромторге.

— Да, эта идея была предложена раньше, чем появилась карта «Мир», и она отрабатывается параллельно.

Но сам Бог велел, поскольку покупки этих товаров должны финансироваться из бюджета, запускать этот проект через использование карты «Мир».

— В конце января вы поддержали идею создания банка для бедных и предложили координировать ее РПЦ. Как вы это себе представляете?

— Идею предложил патриарх, и, в принципе, она очень такая человеколюбивая, я бы так сказал. Она направлена на поддержку небогатых слоев населения, что вызывает по крайней мере сочувствие. Это первое. Во-вторых, все-таки есть практика, когда доктор Юнус реализовал эту идею в Бангладеш.

Я считаю, что если у нас есть инициатор этой идеи, благородный инициатор, который в принципе призван помогать, в том числе и неимущим, то почему бы ее не запустить. Конечно, важно, чтобы в этом проекте был задействован авторитет церкви. Но не только как учредителя проекта, а именно как участника.

— На ум тут же приходит история с банком «Пересвет».

— Согласен, это печальный опыт. Вроде бы банк был связан с РПЦ, но только тем, что в нем хранились деньги Церкви. В реальности он не был православным банком: по своей идеологии, канонам и прежде всего — по честности ведения бизнеса. Это был обычный коммерческий банк, который оперировал деньгами не только православной церкви, но и многих других уважаемых людей и организаций.

А здесь, как я понимаю, совсем другой принцип работы. Банк, где не только оперируют средствами или пожертвованиями церкви, а где во всем присутствует христианская идеология. Здесь можно было бы провести аналогию с исламским банкингом, где следуют заповедям Корана и не отступают от них.

Ну и я полагаю, что он мог бы существовать на принципах краудфандинга. Была же касса взаимопомощи, когда люди скидывались и по очереди выдавали деньги нуждающимся. Здесь что-то похожее, но все-таки на принципах окупаемости и платности.

— А кто у нас должен платить за этот банк? Если в Бангладеше был независимый бизнесмен…

— У нас тоже могут быть и независимые бизнесмены, если они придерживаются православной идеологии.

— А государство должно участвовать в банке?

— Я считаю, нет. Это дело частных физических лиц и частного бизнеса. Ну и церкви.

— Должна ли сама церковь заниматься финрегулированием?

— Я считаю, что церковь не должна регулировать этот процесс. Церковь должна входить в совет директоров, следить за тем, как ведутся бизнес-процессы, определять стратегию на заседаниях совета. Ну и следить, как выполняется эта стратегия.

Екатерина КОПАЛКИНА

BFM.Ru: Наследники друга Коркунова подали заявление о пропаже 250 млн рублей со счета в Анкор Банке

Жена и сын умершего в Израиле российского предпринимателя Анатолия Сынаха обратились в Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД РФ с заявлением о пропаже 250 млн рублей со счета покойного в «Анкор Банке сбережений». Об этом Business FM сообщил представляющий интересы наследников адвокат Рубен Маркарьян.

«Анатолий Сынах при жизни был дружен с хозяином банка предпринимателем Андреем Коркуновым, поэтому доверил ему свои сбережения», — рассказал он.

По словам юриста, оказалось, деньги со счета Сынаха «ушли» на «серую» фирму. «Полицейские из антикоррупционного главка изучают банковские проводки с целью отыскания маршрута похищенных денег, решается вопрос о возбуждении уголовного дела», — сказал Маркарьян.

Сегодня ЦБ РФ отозвал лицензию у «Анкор Банка », сам конфетный магнат Андрей Коркунов уже находится за границей.

Газета.Ru: Центробанк закрыл дыру в Татарстане

ЦБ продолжает свою кампанию по обелению игроков на банковском рынке. В пятницу регулятор отозвал лицензии у четырех банков, в том числе у татарского Татфондбанка, входящего в 50 российских банков по размеру активов. Кредитную организацию не спасло даже заступничество правительства Татарстана.

В пятницу утром Центробанк начал с очередной расчистки рынка от недобросовестных игроков. Банк России в числе прочих (всего в пятницу ЦБ лишил возможности работать четыре банка) отозвал лицензии у татарских банков ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Интехбанк». Все кредитные организации являются участниками системы страхования вкладов. АСВ уже проинформировало о начале возмещения по депозитам, хранящимся в банках, и кредитных организациях, где эти вклады можно получить.

Самый крупный, среди банков с отозванной в пятницу лицензией, — Татфондбанк. По данным отчетности, по величине активов на 1 февраля он занимал 42-е место в банковской системе страны, связанный с ним Интехбанк — 138-е.

Как отмечает в своем релизе Центробанк, Татфондбанк, имея некачественные активы, неадекватно оценивал принятые риски. Переоценка кредитного риска и объективное отражение стоимости активов привели к полной утрате банком собственных средств. По аналогичным причинам лишился лицензии и Интехбанк.

Эксперты давно говорили о проблемах в Татфондбанке. Регулятор ранее заявлял о неудовлетворительном качестве активов в банке и ненадлежащей оценки принятых на себя рисков. Однако руководство банка не принимало мер по нормализации деятельности. В итоге в середине декабря ЦБ ввел временную администрацию в Татфондбанк и наложил мораторий на удовлетворение требований кредиторов на три месяца.

В январе стало известно, что 2 тыс. вкладчиков Татфондбанка обманным путем превратились в клиентов дочерней инвесткомпании банка — «ТФБ-Финанс». При этом вкладчики банка считали, что лишь перезаключают договор вклада с банком. В итоге более 100 человек лишились возможности требовать страхового возмещения от АСВ и вынуждены будут доказывать свою правоту в суде.

Поскольку 40% Татфондбанка принадлежали правительству Татарстана, чиновникам пришлось успокаивать вкладчиков, чтобы предотвратить панику. Правительство республики даже обещало пойти на серьезные меры, чтобы спасти проблемные банки от отзыва лицензии. Власти региона договорились с рядом ведомств о том, что налоги и взносы, которые «зависли» в банках, будут считаться уплаченными.

Внушало оптимизм также и то, что в начале года у банка появился ряд миноритарных акционеров, в том числе ПАО «Татэнерго», которые теоретически могли бы его докапитализировать.

Но правительство Татарстана все же не смогло предотвратить отзыв лицензии у банка. А новые акционеры, возможно, после ознакомления с финансовым состоянием банка пришли к выводу, что риски спасения такой проблемной организации превышают потенциальные выгоды, предполагают эксперты.

«Негативное влияние могло бы возникнуть, если бы власти Татарстана как акционер Татфондбанка начали бы тратить деньги из республиканского бюджета на спасение банка либо иных республиканских банков. Это могло бы привести к возникновению «дыры» в бюджете республики и увеличению инфляции. И тогда федеральным властям пришлось бы спасть уже целый регион», — комментирует замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова.

Оказалась, что в Татфондбанке очень большая дыра и спасать там, по существу, нечего, комментирует начальник аналитического управления БКФ Максим Осадчий. Кроме того, сыграло, по мнению аналитика, то, что федеральным и региональным властям не удалось договориться друг с другом, кто и сколько заплатит за спасение этих банков.

«Проблемы Татфондбанка были видны и до начала регионального банковского микрокризиса. На балансе банка был сконцентрирован большой объем сомнительных активов. На 1 октября 2016 года объем активов, переданных «ТФБ-Финанс» в доверительное управление, составил 24 млрд рублей. Плюс на 9 млрд рублей вложений в паи ЗПИФов. Там банки обычно прячут плохие активы», — комментирует Осадчий.

В конце февраля в Подмосковье был задержан заместитель председателя правления Татфондбанка Сергей Мещанов, подозреваемый в мошенничестве. Ранее сообщалось о задержании еще одного заместителя председателя правления банка. Имя второго задержанного не называлось. По информации «Интерфакса», им является Вадим Мерзляков.

Принцип домино

Глава комитета Госдумы по финансовым рынкам Анатолий Аксаков назвал отзыв лицензии у «Татфондбанка» «печальной историей».

«Я надеялся на санацию, но раз это произошло, значит, положение там было совсем аховое, были многочисленные нарушения, в том числе и среди менеджмента. Очевидно, что Центробанк был вынужден пойти на эти меры.

Кого мне жалко, так это Анкор-банк (в пятницу банк, находящийся на 233-м месте по величине активов, также лишился лицензии, среди бенефециаров банка — Андрей Коркунов, создатель известной шоколадной фабрики, член политсовета «Единой России». — «Газета.Ru»). Нормальный был банк, работающий с малым бизнесом. Видимо, в этом случае сработал принцип домино, так как «Анкор» держал часть средств на корсчетах в Татфондбанке», — предполагает Аксаков.

Эту версию подтверждают пресс-релиз ЦБ. Как сказано в нем, причиной отзыва лицензии у Анкор-банка стало размещение им денежных средств в «низкокачественных активах» и отсутствие резерва на возможные потери.

Как вспоминает Осадчий, большие проблемы Татфондбанка возникли после дефолта банка «Пересвет». «Возможно, был такой вариант развития событий: ТФБ и «Пересвет» обменялись «дружескими» облигациями, чтобы получать от ЦБ деньги с помощью сделок РЕПО. Когда «Пересвет» не исполнил обязательства по своим облигациям, ЦБ увеличил до 100% дисконт по облигациям «Пересвета» и потребовал от ТФБ внести дополнительное обеспечение на сумму около 4 млрд рублей», — предполагает аналитик.

Впрочем, по словам Осадчего, проблемы у татарских банков появились гораздо раньше – еще в ходе кризиса 2008–2009 годов, но они скрывались благодаря региональной обособленности и изолированности банковской системы Татарстана. Несмотря на отзыв лицензий сразу у трех банков в регионе, Татарстан (17 кредитных организаций) сохраняет третье место по численности зарегистрированных кредитных организаций после Москвы (314 организаций) и Санкт-Петербурга (33). На четвертом месте находится Свердловская область, там сейчас 13 организаций.

Также в пятницу ЦБ отозвал лицензию у Межрегионального почтового банка, занимающего 475-е место в банковской системе по размеру активов.

Наталия ЕРЕМИНА, Екатерина КОПАЛКИНА

Slon.ru: Минфин вдвое сократит объемы закупки валюты

Минфин с 6 марта по 7 апреля будет закупать валюту на 3,2 млрд рублей в день. Таким образом за месяц ведомство потратит на покупку валюты 70,5 млрд рублей. Об этом говорится в сообщении Минфина.

«При сохранении текущей конъюнктуры ожидается, что объем средств, направляемых на покупку валюты на внутреннем рынке, в последующие периоды будет выше», – отмечают в ведомстве.

Сокращение объема закупки валюты связано тем, что фактически полученные доходы от продажи нефти и газа в феврале были ниже их оценки на 21,4 млрд рублей. При этом, по прогнозам, в марте нефтегазовые доходы должны составить на 91,9 млрд рублей больше по сравнению с суммой, заложенной в законе о бюджете.

Помимо этого, фактический обменный курс доллара к рублю в феврале «сложился на более низком уровне по сравнению со среднемесячным значением января, использовавшимся для оценки», добавили в ведомстве.

Сейчас ведомство тратит на покупку иностранной валюты по 6,3 млрд рублей в день. Таким образом С 7 февраля по 6 марта планируется купить валюту на сумму 113,1 млрд рублей.

После объявления Минфина рубль укрепился по отношению к доллару на 12 копеек. На 12:02 мск курс доллара на Московской бирже составлял 58,72 рубля.

В конце января Минфин сообщил, что с февраля начнет операции по продаже и покупке иностранной валюты. Покупка будет проводиться, если стоимость нефти марки Urals будет выше $40 за баррель. По состоянию на 12:34 цена на нефть марки Brent составляла $55,30 за баррель, цена нефти марки Urals – $55,18.

По данным Reuters, в 2017 году Минфин планирует получить дополнительно 1,4 трлн рублей при стоимости нефти $50, а при цене $55 за баррель – 2 трлн рублей.

Коммерсант: Малогабаритная Россия

Несмотря на изменившуюся экономическую реальность, россияне не готовы отказываться от планов по покупке жилья. Правда, заметное снижение доходов вынуждает покупать малогабаритные квартиры. За два последних года средняя площадь предлагаемых в новостройках квартир сократилась на 6%. А зародившийся еще в период прошлого кризиса формат малометражных студий продемонстрировал резкий рост. Объем предложения такой недвижимости вырос на треть, но пока все равно не удовлетворяет весь спрос.

Региональный фактор

В прошлом году в обществе возникла серьезная дискуссия по поводу появления на рынке малогабаритного жилья. Все дискутанты сходились во мнении, что у населения на фоне текущей экономической рецессии заметно сократились доходы, но жилищный вопрос так и не исчез, поэтому граждане от безысходности и покупают крохотные квартиры. Тогда же в соцсетях появились фотографии студий площадью 8 кв. м, которые продаются в Новосибирске, что только подхлестнуло обсуждение. Кстати, именно Новосибирск, как показывает практика, лидирует в России по количеству малогабаритных квартир. По данным руководителя проекта Domofond.ru Анны Березиной, в этом городе 26,8% всех предложений на вторичном рынке приходится на малогабаритные квартиры до 35 кв. м. По числу запросов на малометражки в прошлом году лидировал Новосибирск, где спрос на такое жилье составлял 31,7%, следом идет Челябинск (28,8%).

За два года кризиса существенно изменилась площадь продаваемого в России жилья, констатирует аналитик риэлторской компании «Этажи» Константин Брендиков. По его данным, с начала 2015 года квартиры в новостройках страны потеряли 3,2 кв. м, или почти 6% своей площади. К началу 2017 года средняя площадь жилья на первичном рынке сократилась с 55,7 до 52,5 кв. м. Доля квартир площадью до 30 кв. м за тот же период выросла с 7% до 10,3%, а спрос на совсем небольшое жилье площадью до 20 кв. м в 3,5 раза превысил предложение.

Вместе с консультантами переход региональных покупателей к малогабаритным форматам отмечают и банкиры. Зампред правления Абсолют-банка Татьяна Ушкова рассказывает, что за два года доля малогабаритного предложения в девелоперских проектах, которые аккредитовал банк, выросла фактически с нуля до 20%. Наибольший рост объемов малоформатного предложения заметен в Перми, Челябинске и Самаре, добавляет она. Госпожа Ушкова связывает этот тренд с желанием застройщиков повысить доступность жилья на фоне снижения доходов населения. «Из-за кризисных явлений люди стали приобретать квартиры меньшей цены и, соответственно, меньшей площади»,— соглашается Константин Брендиков. По данным Росстата, реальные располагаемые денежные доходы населения в 2016 году сократились на 5,9%, в 2015 году — на 3,2%, 2014-м — на 0,7%.

Татьяна Ушкова убеждена, что в регионах малогабаритные квартиры зачастую выбирают в качестве инвестиционного жилья для последующей перепродажи или сдачи. «Норма прибыли с таких квартир достаточно высокая при относительно низком уровне первоначальных вложений»,— поясняет она. Руководитель по работе с застройщиками ипотечного банка «Дельта Кредит» Анна Якимова добавляет, что в таких городах Крайнего Севера, как Сургут и Тюмень, такая недвижимость ликвидна за счет большого числа вахтовых работников. В Москве и Подмосковье наличие небольших студий сейчас предполагает треть аккредитованных банком проектов, отмечает старший вице-президент ВТБ 24 Андрей Осипов. Между тем, по данным Domofond.ru, пока в столице не так много предложений в сегменте малогабаритных квартир: всего 11%, а спрос на уровне 15,7%.

Столичные реалии

Несмотря на то что сейчас основным двигателем рынка малогабаритного жилья стали регионы, зародился этот формат именно в Москве. Директор департамента проектов Est-a-tet Владимир Богданюк называет прообразом современных студий реконструируемые советские общежития, которые предполагали комнаты площадью от 6 до 18 кв. м. Руководитель аналитического центра ЦИАН Алексей Попов говорит, что в Москве и других крупных городах доля микроквартир гостиничного типа площадью до 10 кв. м не превышает 0,5% от общего объема предложения.

Современные студии в новых жилых комплексах впервые начали появляться в отдельных проектах во время кризиса 2008 года. «Тогда квартиры с избыточной площадью стали неликвидными»,— вспоминает господин Богданюк. Со временем их средний размер продолжил снижаться: если в 2008 году площадь средней московской студии составляла 25-30 кв. м, то с 2014 года речь шла уже о 23-28 кв. м, добавляет он. По оценкам ЦИАН, сейчас квартиры площадью до 25 кв. м занимают 0,96% объема предложения в Москве, 1,42% — в Новой Москве и 2,03% в Подмосковье. У других экспертов альтернативные оценки. Так, по подсчетам «Метриум групп», по итогам 2016 года квартиры площадью до 25 кв. м экспонировались в шести московских проектах из 49, в то время как в конце 2014 года таких предложений на рынке новостроек в принципе не было.

Переходить на небольшие форматы в собственных жилых комплексах понемногу начинают и крупные девелоперы. Директор по стратегическому развитию ФСК «Лидер» Павел Брызгалов отмечает, что в проектах его компании средняя площадь за последние несколько лет сократилась с 60 кв. м до 50-52 кв. м. Он уверен: в столице и области покупатели все еще ориентируются на небольшое жилье. По его расчетам, оптимально, когда в том или ином строящемся жилом комплексе на долю студий приходится 15-20%. В MR Group рассказывают, как в период кризиса вывели на рынок студии от 26 кв. м. Представитель компании Евгения Старкова оценивает долю квартир небольшой площадью в новых проектах компании в 12-15% от общего объема предложения.

Новые коммуналки

Тем не менее невозможно снижать размер жилья бесконечно. Формально минимальная площадь и размер квартиры зависят от климатического пояса региона. Так, например, в Москве, по словам юриста департамента земельно-имущественных отношений Heads Consulting Александры Елизаровой, возможная минимальная площадь общей комнаты в однокомнатной квартире не должна быть меньше 14 кв. м. До такой крайности застройщики доходят редко.

Но альтернативные варианты на рынке все-таки существуют. Например, в базе ЦИАН экспонируются 60 лотов по продаже студий до 20 кв. м в Москве, 100 — в Подмосковье, 48 — в Санкт-Петербурге, 118 — в Ленинградской области. В ЦИАН не комментируют реальные объемы этого сегмента, ссылаясь на то, что искусственное формирование микроквартир находится в плоскости вероятных административных правонарушений, а не исследования рынка. Чаще всего в объявлениях идет речь действительно о продаже долей в многокомнатных квартирах, разделенных на отдельные студии. Первооткрывателем этого формата в Москве себя называет владелец компании CheapHome Андрей Сазонов. Уже два года он занимается продажей разделенных на студии таунхаусов в Подмосковье, а полгода назад его компания начала экспансию на рынок Москвы.

Господин Сазонов рассказывает, что его компания делит таунхаусы в среднем на восемь, а квартиры — на четыре студии площадью 14-20 кв. м. Агенты CheapHome отбирают для перепланировки низколиквидные лоты, которые собственники не могут оперативно продать самостоятельно. Как правило, речь идет о многокомнатных квартирах на первых этажах жилых домов. По собственным оценкам компании, продать четырехкомнатную квартиру, разделенную на студии, можно в среднем на 25% дороже, нежели единым лотом. «Экспонироваться как полноценная квартира она будет около года, а, разделив на студии, можно продать за несколько месяцев»,— объясняет Андрей Сазонов. По его словам, компания, как правило, не выкупает перепланируемые квартиры: они остаются у собственника на период поиска потенциальных покупателей. В это время CheapHome ставит в квартире дополнительные перегородки и устанавливает в каждой комнате сантехнику. «Формально покупатели приобретают доли в квартире с согласованной планировкой»,— поясняет господин Сазонов. Своими основными клиентами он называет студентов и приезжих из других городов.

Александра Елизарова сомневается, что такая перепланировка легальна: ванная комната, например, может располагаться только в установленных местах. «Другие жильцы дома могут обратиться в суд с иском о нарушении правил пользования жилым помещением и причинении ущерба ненадлежащим расположением ванной, и может быть инициирована проверка»,— отмечает юрист, добавляя, что суды в некоторых случаях принимают решение о лишении права собственности на квартиру.

Обеспечение спроса

Альтернативой переделанной многокомнатной квартире уже в скором времени могут стать небольшие апартаменты. Коммерческий директор «Миэль-Новостройки» Анна Шишкина заметила, что в последние полгода в границах Старой Москвы наметилась тенденция к спросу на небольшие студии площадью в 16-17 кв. м. По ее словам, сейчас на рынке есть три девелоперские компании, рассматривающие возможность реконструкции в комплексы апартаментов старых зданий общежитий или гостиниц. Целевая аудитория у проектов окажется все та же — студенты и иногородние покупатели, недавно оказавшиеся в Москве. Поскольку формально апартаменты считаются нежилым помещением, то стандартные требования по размеру площади на них не распространяются, объясняет юрист Александра Елизарова.

Своя аудитория у небольших квартир действительно есть. Девелоперы и банкиры сходятся во мнении, что чаще всего это молодые люди в возрасте до 30 лет, переезжающие в новый город. Гендиректор Ikon Development Евгения Акимова предполагает, что эта категория клиентов появилась на рынке во многом благодаря изменившейся за годы кризиса квартирографии. «В докризисный период первую квартиру приобретали в основном люди старше 30 лет, сейчас собственниками становятся более молодые клиенты, которые благодаря распространению бюджетных предложений смогли накопить или взять ипотеку»,— рассуждает она. Директор по продажам ГК «Гранель» Рустам Арсланов говорит, что часто квартиры-студии покупают молодые семьи или выросшие дети для собственных родителей. Андрей Осипов из ВТБ 24 рассказывает, что проекты жилых комплексов со студиями часто выделяются нестандартными решениями — это дома с дворами без машин, общественной инфраструктурой на этажах, уютными кофейнями и площадками для активного отдыха.

Будущее малогабаритных районов

Квартиры становятся меньше последние пять-семь лет, значение этого факта выходит за рамки архитектуры или девелопмента. Это уже вопрос демографии, социальной политики и человеческого капитала. Наметившаяся смена типологии жилья повлияет на важнейшие сферы жизни не меньше, чем хрущевская программа индустриального строительства 1950-1970 годов. Многократно осмеянная в кино, литературе и общественном мнении квартира в хрущобе площадью 35 кв. м выглядит сегодня роскошью на фоне 20-, 18- или 16-метровых студий в современных девелоперских проектах. Это уже больше похоже на малосемейное общежитие.

Россия, где на человека приходится 22-24 кв. м жилья, заметно отстает от стандарта ООН (30 кв. м), Германии и Франции (40 кв. м) и тем более США (за 70 кв. м). Дефицит жилья испытывают многие страны, мы в этом смысле мало отличаемся от Польши или Латвии, но обошли Турцию (17 кв. м) и Бразилию (19 кв. м). Площадь жилья на душу населения растет в России медленно — на 0,3-0,5 кв. м в год. В больших городах она не превышает 18-19 кв. м. Сейчас, как в присказке про скорняка, из той же овчины мы стараемся сшить все больше и больше шапок.

С одной стороны, люди приобретают пусть маленькое, но свое жилье. В 18-метровой студии самой по себе ничего плохого нет: при хорошей планировке и комфортной среде вокруг она может быть достойным жильем для одинокого человека. Другое дело, когда в целом микрорайоне на тысячи жителей они составляют 75-85% от общего числа квартир. Но какой будет судьба этого жилья через 10-20 лет? Есть ли шанс такую квартиру продать или сдать и что найти взамен, если все жилье вокруг такое же? Жилые комплексы экономкласса в будущем могут стать своего рода гетто с огромной плотностью населения, мечтающего из него выбраться. С каждой сменой собственников или арендаторов в квартиры вселяются все более бедные и маргинальные жильцы, часть площадей и вовсе пустует. Добавим высокую нагрузку на инженерную и социальную инфраструктуру, которая рассчитывается исходя из советских норм.

Часто можно услышать: мол, ничего не поделаешь, это рынок, только такое жилье покупатели могут себе позволить, а застройщик — молодец, обеспечивает доступность жилья. Меня рыночные аргументы не убеждают. В России практически отсутствует первичный рынок аренды. В случае развития этого инструмента обеспечения жильем может измениться спрос, и девелоперы отреагируют на него. Трудно ожидать от коммерческих застройщиков альтруизма, но в условиях реальной конкуренции им придется брать не ценой, а качеством.

Демографическая ситуация меняется, двигателем спроса становится малочисленное поколение 1990-х годов. Меньше будет молодежи, больше будет тех, кто хочет улучшить жилищные условия, а они предъявляют совсем другие запросы. Человеку с семьей квартиру 16 кв. м не продашь. Выходит, самый мрачный прогноз, скорее всего, не сбудется и девелоперам придется менять квартирографию своих проектов. И последнее: в развитых странах семьи небольшие и много одиноких людей. В результате растет спрос на кохаузинг, когда в одном жилом доме небольшие квартиры сочетаются с общественными пространствами, где одинокие жильцы могут социализироваться. Такая реинкарнация домов-коммун 1920-х годов — жилье как клуб. Думаю, что этот новый мировой тренд придет и в Россию.

Никита ТОКАРЕВ, директор архитектурной школы МАРШ

«Рынок корректируется не через цены, а через размеры квартир»

Исполнительный директор фонда «Институт экономики города» Татьяна ПОЛИДИ о необходимости малогабаритного жилья.

— Заметили ли вы, что, как утверждают риэлторы, происходит резкое увеличение доли небольших квартир площадью до 25 кв. м?

— Оно наметилось еще в 2012 году и характерно как раз для крупных региональных центров, как Краснодар, Уфа, Новосибирск, а также для Подмосковья. Эта тенденция отражает стратегию застройщиков, не желающих снижать цены в ответ на сокращение спроса, с одной стороны, и снижение доходов населения, с другой стороны. Рынок корректируется не через цены, а через размеры квартир.

— Почему доля малогабаритных квартир в региональных центрах выше, чем в Москве и Санкт-Петербурге?

— В административных границах Москвы строится дорогое жилье для целевой группы покупателей с высокими доходами и практически не строятся дома экономкласса, доступные для людей со средними доходами и ниже. Такое жилье, напротив, строится в Подмосковье, оно дешевле и меньше по площади. Предпочтения же московских покупателей новых квартир бизнес- и премиум-сегмента с относительно высокими доходами — это более просторные квартиры. Рынки региональных центров отличаются от московского по уровню цен и доходов покупателей, что приводит к более высокой доле небольших квартир. И в Москве, и в Петербурге дефицит жилья по более низким ценам в результате возмещается «бросовым» товаром — апартаментами. В этом сегменте уже площади меньше, цена ниже, застройщики не несут расходов на создание социальной инфраструктуры. Апартаменты выполняют в Москве ту же функцию, что небольшие квартиры в большинстве региональных центров. Но этот факт нельзя назвать позитивным.

— Почему?

— В Москве количество квартир на 15% меньше количества семей, то есть существует потребность в увеличении их числа. Это может быть достигнуто за счет сокращения площади. Стандартная зарубежная практика показывает: жилье в мегаполисах гораздо теснее, чем в пригородах и в небольших городах. В целом это нормально. Многие города, например Нью-Йорк и Ванкувер, напрямую регулируют размер жилых единиц в наиболее дорогих и высокоплотных районах городов через правила землепользования и застройки. Это помогает, в частности, управлять составом домохозяйств и их потребностями: например, квартиры с одной спальней сокращают количество проживающих детей в районе, это отражается в снижении норматива школ при градостроительном проектировании.

— Как рост миграции населения в крупные городские центры сказывается на рынке жилья?

— Все миграционные процессы в основном центростремительные — в Москву и гораздо меньше в Санкт-Петербург. На московском рынке жилья это сказалось двояко: с одной стороны, привело к росту цен, с другой — к увеличению объемов нового строительства в Подмосковье. Подавляющее большинство приезжих удовлетворяют свои жилищные потребности либо на теневом рынке аренды, либо в Подмосковье. Приобретение жилья в собственность в Москве доступно примерно 15% семей, тогда как по России в среднем купить квартиру могут более 30% семей.

— В каких городах влияние миграции на рынок жилья наиболее очевидно?

— Естественные миграционные процессы отражают, с одной стороны, спрос на рабочие места, с другой — возможности предоставить жилищные условия для приезжих. К сожалению, пока в городах, где есть спрос на новые трудовые ресурсы, не проводится целенаправленная политика по формированию необходимых жилищных условий. В других странах все наоборот: города продумывают стратегии жилищного обеспечения с учетом миграционных процессов. У нас они не считаются фактором жилищной и экономической политики на уровне городов. Это очень плохо и сдерживает мобильность населения, ограничивает потенциал экономического роста городов и агломераций.

— Как долго девелоперы смогут снижать размер квартир?

— Везде по-разному. В городах, где цены уже упали на фоне кризисных явлений, но спрос пока не оживился, просто будут сокращаться в целом объемы строительства. А вот на стадии оживления спроса и увеличения объемов строительства размер новых квартир будет зависеть от структуры существующего на рынке предложения — если накоплен большой объем новых небольших и непроданных квартир, новое предложение будет ориентироваться на другие форматы.

Интервью взяла Екатерина ГЕРАЩЕНКО

Александра МЕРЦАЛОВА, Екатерина ГЕРАЩЕНКО

Инфографику к статье можно посмотреть на сайте источника.

Lenta.ru: Мировые банки выплатили 321 миллиард долларов штрафов с 2008 года

С начала глобального экономического кризиса в 2008 году крупнейшие мировые банки заплатили 321 миллиард долларов различных штрафов за отмывание денег, манипулирование рынком и финансирование терроризма. Об этом в четверг, 2 марта, пишет агентство Bloomberg со ссылкой на исследование Boston Consulting Group (BCG).

Большую часть этой суммы собрали регуляторы США, но в ближайшие годы она будет расти, поскольку их коллеги в Европе и Азии также включаются в этот процесс. Только в 2016 году глобальные банки заплатили 42 миллиарда долларов, что на 68 процентов больше, чем годом ранее, подсчитали в BCG.

Бизнес продолжит сталкиваться с расходами из-за выплаты штрафов, а также с сопутствующими юридическими и судебными издержками, отмечают аналитики BCG в главе с Герольдом Грассхоффом (Gerold Grasshoff). «Управление этими расходами останется одной из основных задач для банков», — указывают они.

Спустя почти 10 лет после финансового кризиса, банковский сектор все еще не полностью оправился от потерь, констатирует BCG.

В январе Deutsche Bank согласился выплатить властям США 7,2 миллиарда долларов для урегулирования по делу, связанному с продажей проблемных ипотечных облигаций перед финансовым кризисом 2008 года. С целом с начала кризиса Deutsche Bank заплатил свыше 13,9 миллиарда долларов в качестве различных штрафов и выплат по судебным решениям.