Коммерсант: Мораторий дважды попал в «Пересвет»

Первую попытку ЦБ самостоятельно, без привлечения Агентства по страхованию вкладов (АСВ), санировать банк пока нельзя назвать удачной. Времени на оценку ситуации и способов оздоровления банка «Пересвет» ни регулятору, ни потенциальному санатору не хватило. В итоге ЦБ пошел на беспрецедентную меру — повторно ввел мораторий на выплаты кредиторам. Фактически регулятор обошел закон, согласно которому максимальный срок моратория не может превышать три месяца.

Вчера ЦБ опубликовал сообщение о введении с 23 января моратория на удовлетворение требований кредиторов банка «Пересвет» сроком на три месяца. Это произошло в день истечения предыдущего моратория, вступившего в силу 21 октября 2016 года, когда ЦБ объявил о введении временной администрации в банк. До сих пор регулятор повторных мораториев не вводил. Причин повторного применения данной меры в сообщении Банка России не указано. Впрочем, учитывая, что санация «Пересвета» фактически вопрос решенный, понятно, что снимать мораторий сейчас не время.

Санация «Пересвета» обсуждается с конца октября прошлого года. Однако в последнее время в этом вопросе наметился существенный прогресс. В декабре 2016 года крупнейшие кредиторы банка обратились с письмом к премьеру Дмитрию Медведеву для поддержки санации с участием опорного банка «Роснефти» ВБРР (см. «Ъ» от 9 января). В результате главе ЦБ Эльвире Набиуллиной и первому вице-премьеру Игорю Шувалову были даны поручения — принять необходимые решения по санации банка.

Однако о том, что именно ВБРР может стать санатором «Пересвета», «Ъ» сообщал 26 октября 2016 года, то есть фактически с момента введения моратория. Тем не менее ВБРР не хватило времени на due diligence, указывает один из кредиторов «Пересвета». «Хотя акционер банка согласился на предложенную ЦБ конструкцию,— уточняет другой кредитор,— менеджмент ВБРР сопротивляется до последнего, потому что не видит в этом экономического смысла». В результате в состав временной администрации два топ-менеджера ВБРР были введены лишь неделю назад (см. «Ъ» от 18 января).

Примечательно, что санация «Пересвета» — фактически первый опыт ЦБ по оздоровлению банка без участия АСВ, раскритикованного летом за неэффективность санации. Хотя законопроект, вводящий новый механизм санации, пока не принят, ЦБ изначально занимался данным банком сам — так, в банк была введена временная администрация Банка России, а не АСВ.

В итоге, чтобы не допустить провала эксперимента, ЦБ был вынужден применить вольную трактовку закона «О банкротстве». Законом не оговаривается количество мораториев, но закреплен максимальный срок — «не более трех месяцев», и этот срок уже прошел. То есть вчера кредиторы могли бы начать предъявлять свои требования к исполнению, если бы не повторный мораторий. «Хотя в законе и не оговаривается количество мораториев, очевидно, что по смыслу он может быть только один, ведь продление моратория законом не допускается»,— указывает партнер компании «Ионцев, Ляховский и партнеры» Игорь Дубов.

Правовая коллизия возникает и с законом «О страховании вкладов», согласно которому можно получать страховые выплаты «до дня окончания действия моратория». Однако ЦБ вчера сообщил: введение моратория «не является страховым случаем», но «не отменяет обязанность АСВ по выплате, возникшую в связи с введением моратория от 21 октября 2016 года». По словам руководителя юридической компании Lex Finance Игоря Михеева, с одной стороны, закон никак не ограничивает возможность повторного моратория, но он все равно не может не быть признан страховым случаем, поскольку это положение законодательно закреплено. «Имеет место пробел в законодательстве: данная часть процедуры выплаты компенсаций регулируется не вполне четко, что создает возможность достаточно широкой трактовки правовых норм регулятором»,— резюмирует партнер BMS Law Firm Денис Фролов.

В ЦБ, похоже, никаких коллизий не видят. «Мораторий не продлен, введен новый мораторий еще на три месяца с целью дать возможность кредиторам продолжить работу по возможному достижению договоренности о дальнейших перспективах деятельности банка «Пересвет»»,— заявили в пресс-службе ЦБ. По мнению руководителя практики управления рисками ФБК Романа Кенигсберга, основная проблема в том, что действия ЦБ в данном случае не подлежат контролю. «В законе есть ряд норм, указывающих, в каких случаях Банк России должен принимать определенные меры, а много норм предполагает свободу действий регулятора,— продолжает он.— Оценить, насколько эффективно он пользуется этой свободой, никто не может, так как процедуры принятия решений непрозрачны».

Юлия ЛОКШИНА