0

Жертвы экономики: Англо-американские элиты слишком свободно играли с общественным доверием

by admin21.02.2018

12
0
0

 

Лионель Жоспен, бывший премьер-министр Франции, однажды сказал: «»Да» — рыночной экономике, «нет» — рыночному обществу». Любой, пытающийся разобраться, почему США и Великобритания сильнее других демократических стран страдают от популистов, вспоминает эти его слова. Ни одно из западных обществ не стало в той же степени жертвой потребительской экономики, как США и Великобритания. Эти страны живут, чтобы потреблять, и расплачиваются за это тем, что забывают истинную ценность либеральной демократии.

 

Пик высокомерия англо-американской демократии пришелся на сентябрьские теракты 2001 года в США, когда администрацию возглавлял Джордж Буш-младший . При поддержке Тони Блэра Буш объявил, что будет силой экспортировать демократию на Ближнем Востоке. Германия и Франция отказались участвовать в этом шоу, что, как показывает время, оказалось правильным решением. Большая часть цинизма, отвергающего истеблишмент, в США и Великобритании зародилась во время войны в Ираке. Однако он бледнеет на фоне триумфа англо-американского капитализма, длившегося десятилетия.

 

Во время революции «Рейгана-Тэтчер» в начале 1980-х годов, две крупнейшие англоговорящие демократии перезапустили свои экономики, и перестали опасаться кризиса. У обеих стран были основания нервничать из-за инфляции и забастовок среди рабочих, имевших место в 1970-х годах. Тем не менее они переусердствовали. Сотни тысяч французских юристов и финансистов переехали в Лондон, в результате чего многие коренные британцы были вытеснены из собственной столицы.

 

Цена демократии 

 

При всей своей стагнации Франции удалось удержаться на плаву, чего не получилось сделать ее более успешным в экономическом плане англосаксонским партнерам. Работающих мужчин-французов «в самом расцвете сил» больше, чем в США, хотя еще десять лет назад такая ситуация казалась немыслимой. Уровень неравенства доходов во Франции ниже, чем в США и Великобритании, которые находятся в числе лидеров по коэффициенту Джини. Среди развитых стран ОЭСР только у Чили и Мексики оценки хуже, чем у США. То, что касается Франции, справедливо и для Германии, которая, переизбрала умеренное правительство.

 

Париж и Берлин, по всей видимости, слишком хорошо понимают всю хрупкость своего положения, и потому не поддаются искушению. Эммануэль Макрон, президент Франции, планирует серию реформ рынка труда в стиле Тэтчер, которые станут проверкой поддерживающего его большинства.

 

Почему США и Великобритания в сложном положении?

 

На то есть три причины. Во-первых, они пали жертвой собственной пропаганды. Никакая другая страна не демонстрирует свою меритократию так, как это делают США и Великобритания. При этом они соперничают друг с другом за звание страны с худшими показателями мобильности населения и доходами. Удивительно, но в США даже в некоторой степени сложнее шагнуть вверх по карьерной лестнице, чем в разделенной на классы Великобритании. Правда, после «встряски» Тэтчер структура рабочей силы Соединенного Королевства, якобы, существенно изменилась. Бесклассовые США и постклассовая Великобритания являются наименее гибкими обществами по этому критически важному показателю.

 

Во-вторых, говорящие на английском языке элиты потеряли доверие к половине своего народа. США и Великобритания страдают от иллюзии о ценности квалификации. Они обычно путают наличие высшего образования с опытом работы. Тех, кто не имеет ученой степени, считают неквалифицированным. Северная Европа имеет лучшее представление в этом вопросе. В Германии к профессиональному труду относятся с уважением, а в США и Великобритании человек без высшего образования превращается в неудачника. Не случайно, что наименее образованные (и самые презираемые) голосовали за Дональда Трампа и брекзит. Опасность в том, что результаты плесбицитов еще больше отдаляют страны от решения этой проблемы.

 

В-третьих, у них нет исторической памяти о «сбоях» системы. США и Великобритания выделяются среди западных демократий тем, что их не коснулись ни революция, ни оккупация в XX веке. Чем дольше страна стабильна, тем более самодовольной она становится. В бизнесе выживают только параноики. То же самое можно сказать и о политических институтах. На рынках это называют «моментом Мински» — когда цены на активы настолько долго остаются стабильными, что инвесторы берут на себя слишком большие риски. Англо-американские элиты слишком свободно играли с общественным доверием, и теперь пожинают результаты.

 

Алексей Свищёв

About The Author
admin

Leave a Response